Отчаяние. Том 2. - Say Latto

Остальные вскинули оружие. Третий с автоматом даже выстрелить не успел.

В него вошло сразу три очереди — от карабинеров. В грудь, в плечи, в голову. Он упал, судорожно дёрнулся, затих.

Остались двое.

Один стоял с топором. Другой — с арматурой.

Они уже хотели бежать.

Поздно.

Я резко двинул на них.

Первому — щупальце в живот. Вышло из спины. Он захрипел, упал на колени. Я добил — щупальцем разорвал грудную клетку.

Второго — за шею. Поднял, прижал к асфальту. Рванул.

Тело разлетелось, как тряпка. Голова — отдельно. Мясо — в стороны.

Пыль осела. Тишина.

Щупальца дрожат. Руки опущены.

Карабинеры молчали. Даже не дышали громко.

Я выдохнул. Собрал щупальцами огеестрел.

— Едем дальше.

Сел в машину. Остальные — следом. На дороге — мясо и кровавый дым. Больше ничего.

Рычаг. Газ. Машина тронулась. Мы поехали дальше.

Проехали ещё с километр.

Дома стали реже. Дорога — уже разбитая. Трещины, ямы. Старый указатель. На табличке — название улицы. Выцвело. Всё мёртво. Ни собак. Ни птиц. Только ветер.

Машина шла на пониженной.

— Ещё немного, — сказал Аугусто. — Там поворот, потом через мост и сразу квартал её сестры.

— Вижу.

Я сбавил скорость.

И тогда — резкий грохот.

Что-то ударилось о крышу машины. Гулкий стук по металлу. Сразу — второй удар, по капоту. Что-то тяжёлое, быстрое.

— Назад! — выкрикнул я и дёрнул ручник.

Машина встала, шины взвизгнули на пыли.

Из травы — рывок. Существо. Полуголое, серое, вытянутое. Четыре конечности, задние сильнее передних. Она двигается на задних, иногда приседая на четыре лапы. Морда вытянутая, как у гиены, но без шерсти. Глаза — чёрные. Пасть открыта — ряд кривых, зазубренных зубов.

— Оружие! — рявкнул Аугусто. — Быстро!

Я уже выскочил. Щупальца активированы. Два — прикрытие, два — боевые. В ладонях — энергетический заряд. На четыре единицы. Не максимум, но быстро.

Существо метнулось на Данте. Он пытался выстрелить — не успел.

Щупальце — вперёд.

Рывок.

Удар в бок монстру. Тот сдвинулся, сбил Данте с ног, но не разорвал. Отлетел на несколько метров и приземлился с хрипом. Следом шар.

— Живой?! — крикнул я.

— Да! — отозвался Данте, отползая. На ноге — кровь. Содрал кожу. Несмертельно.

Монстр вскочил. Заорал. Высокий, рваный звук. Сразу — второй. Из-за машины.

— Два! — крикнул я.

Зарядил второй шар. Увидел, как вторая тварь несётся с правого фланга. Прямо на Аугусто.

Я метнул один шар — в первую.

Попал.

Её сорвало с лап. Взрывом разорвало грудную клетку. Кровь, мясо, обугленные ошмётки.

Вторая прыгнула.

Щупальце вверх — подбросил Аугусто. Он пролетел полметра, ударился спиной о дерево, но остался цел. Монстр промахнулся. Приземлился и сразу метнулся ко мне.

Встречаю вторым шаром.

Контактный выстрел.

Шар попал ей прямо в шею.

Инерция сделала свое. В меня полетело мясо в перемешку с кровью и острыми костями.

Прикрылся щупальцами.

Откуда-то сбоку с ревом продается ещё одна тварь. Гремят выстрелы.

Полуторник в руке.

Щупальце вбивается в его переднюю лапу — притормаживаю.

Прыжок. Он в воздухе. Бросается на меня. Я падаю на спину и всаживаю меч ему снизу — в горло.

С треском. В кровь. До позвоночника.

Он дёрнулся. Зашипел. Попробовал укусить — не смог.

Вторым щупальцем прижал морду к асфальту. Давлю. Он извивается, но кровь хлещет. Уже всё. Зубы щёлкают в холостую.

Последний рывок — и тварь обмякла.

Встали карабинеры. Молча. Оглядываются.

— Всё? — прошептал Данте. У него трясутся пальцы.

— Всё, — подтвердил я. — Было бы больше — было бы хуже.

Он кивнул. Сел на землю. Дышит.

Крови много. Запах — горелой плоти и кислого пота. Как сжёгшуюся свинину.

— Системные твари? — уточнил Бад.

— Да. Ранг Е. Хищники. Нападают парами. Быстро, координированно.

— Больше не будет?

— Не уверен. Хищники обычно в парах. Но бывают исключения.

Все переглянулись.

— Дальше пешком? — спросил Аугусто.

Я оглядел машину. Вмятины на крыше и капоте, но это не критично. Там все укреплено.

— Доедем.

Сели. Я последний. Щупальца свернул. Ладони жгло — остаточное напряжение от зарядов.

Завёлся. Машина рванула с глухим рыком.

— Осталось семь километров, — сказал я.

Дальше дорога оказалась более менее спокойной.

Парни выставили автоматы в окна и просто валили все что движется.

Подъездная дорога шла через заросшую аллею. Машина тряслась на ухабах, ветки царапали по кузову, словно проверяли, кто мы и зачем здесь. По обеим сторонам — старые частные дома. Многие без окон. Некоторые провалились внутрь. Один был почерневшим, будто сгоревшим изнутри. Ни одного человека. Ни одного звука.

Я сбросил скорость.

Навигатор показал точку в конце улицы. Дом с садом. Красная черепица. Кирпичные стены. Номер — девяносто девять. Я видел его уже издалека.

Двор был закрыт. Ворота — кованные, проржавевшие, но целые. По ту сторону — кусты, чахлый газон, старая качеля. И машина. Маленький ситроен, припаркованный сбоку.

— Это он, — глухо сказал Аугусто.

Он прижался к стеклу, пальцы побелели на коленях.

Я остановил машину у обочины. Выключил зажигание. Двигатель затих.

Никто не двигался.

Потом Аугусто выдохнул. Схватился за ручку двери и вышел. Остальные — за ним. Карабинеры держались немного позади. Я вышел последним. Щупальца не активировал. Пока что.

Аугусто подошёл к воротам. Постучал ладонью.

— Марта! Это я!

Тишина.

— Это я! Аугусто!

Прошло несколько секунд. Потом — движение за кустами. Скрип калитки. За деревом появилась фигура. Женщина. Темные волосы. Куртка поверх халата. В руках — охотничье ружьё. Направленное прямо в лицо мужа.

Он поднял руки, не делая ни шага.

— Это я… Это я…

Она не сразу опустила оружие. Губы дрожали. Глаза бегали. Потом — узнала.

— Аугусто?

Он кивнул.

Она кинулась к воротам, распахнула их. Уронила ружьё. Руки обвились вокруг него, как канаты.

— Ты… ты живой…

Голос — сорванный. Сдавленный.

— Живой, — повторил он.

Я стоял у машины. Карабинеры чуть позади. Данте держал автомат, не глядя на них, просто как на привычный предмет. Бад И Вико разошлись по сторонам с автоматами на готовые.

Из дома выбежала девочка. Подросток. Кудрявая, в майке и чужих кроссовках. За ней — вторая. Постарше. Лет двадцать. Волосы собраны в пучок, худое лицо, глаза — взрослые. Остановилась на пороге. Держала что-то похожее на нож.

— Папа? — спросила младшая.

Аугусто кивнул.