Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

– Ладно, идем! Веди, красавица! – преувеличенно бодрым тоном сказал Пашка.

И девчонка, молча повернувшись, быстрым шагом пошла вверх по улочке в направлении «Пятого колеса», но всего через пятьдесят метров свернула в малозаметный узкий переулок. Он петлял, как пьяный бредун после рейда, но все тянулся и тянулся, то расширяясь, то сужаясь. По нему молодые люди шли минут десять. Пашке стало скучно, и он решил заговорить с провожатой. Просто так, в целях скрасить дорогу.

– Тебя ведь Таней зовут?

Но девчонка ничего не ответила, просто кивнув на ходу.

– Мне про тебя Вратарь много рассказывал, – зачем-то сказал Пашка.

Девчонка остановилась настолько резко, что Скорострел буквально налетел на нее.

– Вы знакомы с Юрием Петровичем? – спросила Татьяна, глядя на бредуна исподлобья снизу вверх.

– Да, два дня назад познакомились.

– И что он вам про меня говорил?

– Сказал, что сирота. Что рукодельница хорошая – вышивки твои в кабаке у Суслика показывал. Сказал, что хочет тебя у Бритвы выкупить. Много чего говорил…

– Да, вы действительно говорили с Юрием Петровичем! – резюмировала девочка. Она повернулась и снова пошла в прежнем направлении. Только уже не так быстро. – Он ко мне часто приходит. Мадам Ирина сначала была против, но потом махнула рукой. Дядя Юра единственный, кто здесь добр ко мне. Причем просто так, без желания затащить в койку. Говорит, что я ему как дочь. Жалеет меня. Приносит всякие сладости. С ним интересно – он много рассказывает о жизни до Войны. И про свою жизнь после Войны рассказывает. Только по его словам выходит, что эта жизнь состояла исключительно из всяких смешных случаев. А ведь это не так?

– Ему видней! – дипломатично сказал Пашка.

– Юрий Петрович – хороший человек, и если рассказал вам обо мне, то и вы тоже хороший. Так?

– Наверное, – пожал плечами Пашка. Логика этой фразы ускользнула от него.

– А вы из тех бандитов, что называют себя дикими бредунами?

– Нет, я бредун из клана! – гордо ответил Паша.

– Но разве это не одно и то же? – Девочка остановилась и посмотрела Паше в глаза.

– Нет, – решительно ответил Пашка, но, не зная, как объяснить разницу, махнул рукой. – Тебе бы с Семой Моряком поговорить – он бы четко разложил по полочкам различия!

– А кто это? – Девочка повернулась и пошла.

– Это очень уважаемый человек! – сказал ей в спину Паша.

– Я знаю, что у вас, бредунов, чем больше убьешь людей, тем больше тебе уважения! – не оборачиваясь, сказала Таня. – Наверное, этот твой Моряк убил целую тысячу! А ты сам сколько убил?

– Не считал! – буркнул Пашка. Не оправдываться же перед этой мелкой, что все им убитые были настоящими уродами.

– Вот такие же, как ты, убили всю мою семью. Папу, двух братьев… Мать умерла двумя годами раньше… – Таня говорила тихим монотонным голосом. – А я теперь живу среди бандитов, которые хвастаются количеством жертв.

– Так что же ты отсюда не сбежишь? – вкрадчиво поинтересовался Паша. – За тобой следят? Привязывают на ночь? Запирают в подвал?

– Нет, меня не держат как пленницу. Я могу убежать в любой момент. – Таня повернулась к Скорострелу и почти выкрикнула ему в лицо: – Но я боюсь! Вокруг бродят настоящие звери в людском обличье. Мадам Ирина бьет меня, держит впроголодь, заставляет заниматься самой грязной работой. Но она защищает меня от этих чудовищ!

– Тише, тише! – примирительно сказал Пашка. – Чего ты так раздухарилась? Юрий сказал, что хочет выкупить тебя и увезти!

– Только на это и надеюсь! – остывая, обронила Татьяна. – Только на это…

Место назначения оказалось небольшим, стоящим на отшибе аккуратным бревенчатым домиком. Над узкой металлической трубой вился дымок. Таня поднялась на невысокое крылечко под навесом и замысловато постучала в дверь: два удара, пауза, три удара, пауза, один удар. Послышался лязг засова, и мощная деревянная дверь распахнулась. Внутри царил полумрак, только где-то в глубине горела керосиновая лампа. Девочка приглашающе махнула Скорострелу рукой на вход, а сама привычно уселась на стоящую под навесом скамеечку. Видимо, приготовилась сторожить покой хозяйки.

Глаза Пашки не успели привыкнуть к темноте, и он сделал несколько осторожных шагов практически наобум. За крохотными сенями находилась комнатка побольше, из всей мебели в которой стоял только стол и два табурета. Да сбоку на стене висела массивная вешалка с десятком крючков. Маленькое окошко было наглухо занавешено. Свет лампы шел из другой комнатушки, в которую вела узкая дверка, сейчас полураспахнутая. Там виднелся широкий топчан, застеленный черной простыней. Рядом с первой дверью едва угадывалась в густой тени вторая такая же дверка, закрытая.

В помещении было пусто, и Пашка растерянно замер, не понимая, куда ему идти дальше. Внезапно за спиной раздался звук задвигаемого запора, и из сеней вышла мадам Ирина. Зрение Скорострела уже успело адаптироваться к темноте, и он разглядел, что на женщине надет только длинный легкий халат.

– Привет, красавчик! – хрипло сказала Ирина и развязала узкий поясок. Легкая ткань бесшумно соскользнула с плеч, открывая обнаженное тело. Мадам была немолода, а по меркам Пашки, так и вообще уже старуха – тридцати с небольшим лет, но ее фигура все еще была стройна – грудь не отвисла, живот подтянут. Помимо желания Скорострел почувствовал небывалый душевный… подъем.

– Ага, я вижу, что ты рад меня видеть! – каким-то мурлыкающим голосом произнесла Ирина, глядя на натянувшиеся в районе ширинки штаны Скорострела. – Давай-ка быстро скидывай манатки!

Пашка стал торопливо раздеваться, путаясь в пуговицах и ремнях. Мадам игриво ему помогала, чем вгоняла парня в еще большее смущение. Наконец последняя портянка была размотана, кальсоны сняты, и Паша, повесив на голое плечо ремень с АПС, распрямился, ожидая дальнейших указаний.

– Быстро в душ! – сморщив носик, приказала мадам, показывая на вторую дверь. – А это тебе там зачем? – рука женщины легонько коснулась кобуры. – У тебя и так большой пистолет! – и узкая холодная ладошка медленно пробежала от плеча к низу живота.

– Я… это… так привык! – усилием воли разжав губы, заявил Паша. – Без оружия никуда, даже в баню!

– Ох, вояка! – притворно вздохнула мадам и игриво хлопнула парня по ягодице. – Ну иди уже, а то у меня все горит!

Паша открыл дверь и обнаружил за ней обшитый досками тамбур с душевым рожком на стене. Рядом висело большое полотенце, даже скорее простыня из какой-то плотной мягкой ткани. Помещение освещалось малюсеньким, размером с ладонь, окошком под потолком. Низкая квадратная дверка вела из тамбура в парилку. Хорошо натопленную, судя по идущему оттуда жару.

Протиснувшись в душевую, Пашка повесил ремень с кобурой на крючок поверх полотенца и нагнулся, пытаясь найти кран, пускающий воду. Кранов было два. Немного подумав, Скорострел решительно повернул левый, и его тут же обдало потоком ледяной воды. Заорав от неожиданности, бредун закрутил этот кран и повернул второй. Теперь из рожка пошла теплая вода.