Ручной Привод - Вадим Панов

– Теперь я поняла, что главная тайна Михайловской больницы прячется в другом месте.

– Господи, как с вами муж живет?

– Я не замужем.

– Я не удивлен. – Главврач помолчал. Взял со стола карандаш, повертел, написал что-то на листе бумаги, скорее всего, какую-нибудь чушь. Аккуратно отложил карандаш. Свернул лист. Разорвал. После чего спросил: – Почему вы заинтересовались «Малой Землей», шустрая мамзель?

Профессионального опыта у Юли было маловато, однако кое-какими навыками общения с людьми она уже овладела, а потому прекрасно поняла, что Митину нужно выговориться. Вот так вот просто: выговориться. По каким-то, пока не ясным причинам академик держал мысли о «Малой Земле» при себе, вполне возможно, не обсуждая ее даже с самыми близкими людьми, и теперь он готов выплеснуть накопившееся.

– Вчера я целый день провела на территории и вдруг нашла здание, которое не указано на схеме.

– И почуяли сенсацию?

– Я журналист.

– Сочувствую. – Академик вновь схватился за карандаш, но на этот раз писать ничего не стал. Оставил в пальцах. Повертел и неожиданно мягким тоном произнес: – Знаете, шустрая мамзель, я ведь на самом деле хотел снести «Малую Землю». Собственно, поэтому и распорядился не указывать ее на новых планах. А потом…

Юля затаила дыхание, ожидая поражающих откровений. В глазах главврача появилась грусть.

– Легко стереть квадратик на карте или вычеркнуть строчку из списка строений. Я принял решение, позабыв, что такое «Малая Земля». А потом оказался рядом с ней. Случайно, во время обхода территории… не забредал в ту часть парка года два и вдруг оказался… И многое понял. – Митин посмотрел на девушку: – Моей больнице триста с лишним лет, шустрая мамзель, и этот дом, «Малая Земля», – единственное строение, которое связывает нас с прошлым. Последние сто лет там располагался морг, анатомический театр… кстати, именно в нем я вскрыл свой первый труп… Когда-то в этом корпусе лечили людей. И я решил, что будет неправильно сносить «Малую Землю». Просто неправильно.

– Но ведь она вам не нужна, – тихо сказала девушка.

– Почему же? Там находится морг и анатомический театр, которые мы используем. И котельная, благодаря которой у нас всегда есть горячая вода. Кстати, там же находится резервный генератор. Так что я с вами не согласен: «Малая Земля» нужна больнице. Очень нужна.

Однако создавалось впечатление, что академик Митин старается убедить не журналистку, а самого себя.

– «Малая Земля» останется с Михайловской навсегда.

Доктора Халидова Юля умудрилась перехватить в больничном коридоре. Девушка не искала хирурга специально, понимала, что врач занят и вряд ли уделит ей время, Юля просто шла по этажу, надеясь отыскать Ольгу, увидев же идущего навстречу Халидова, вежливо поздоровалась, не рассчитывая на продолжение разговора, однако, к некоторому ее удивлению, врач остановился:

– Снова вы?

– Я работаю. Материал собираю.

– Охотно верю. – Халидов улыбнулся. – Получается?

Создавалось впечатление, что этим утром все врачи больницы пребывают в приподнятом настроении, и Юля не могла не воспользоваться таким подарком.

– А я только что с Митиным разговаривала, – небрежно сообщила она Халидову. И выверенно добавила: – Опять.

По ее расчетам, подобное уточнение должно было привлечь внимание хирурга. Расчет оправдался.

– Вы цепкая девушка, – уважительно произнес Халидов. – К старику прорваться трудно. Тем более – несколько раз подряд.

– Я журналист.

– Недостатки вас только украшают, – рассмеялся хирург. – Чем же вы мучили старика сегодня? Опять возвращениями?

– Нашла тему поинтереснее.

– Какую же?

– «Малая Земля».

– А…

Второй раз! Второй раз подряд реакцией на сочетание «Малая Земля» стало оборванное «А». У старика и у молодого мужчины. Разные поколения, наверняка – разные интересы по жизни, роднили их только профессия и… Михайловская больница. Юля поняла, что теперь она просто так Халидова не отпустит.

– Удивлены?

– Гм… – Врач взял себя в руки гораздо быстрее старика. – Я думал, вы готовите репортаж о больнице, а не об одном корпусе.

– Памятник архитектуры как-никак.

– Единственный корпус, сохранившийся от первого плана больницы, – машинально подтвердил Халидов.

– Вот видите! Это же так интересно!

– Безумно.

Настроение у врача не испортилось, однако он пребывал в затруднении, явно раздумывая, стоит ли продолжать разговор или быстренько его свернуть. Из голоса исчезла жизнерадостность, в глазах появилась дымка задумчивости. «Малая Земля» не была запретной темой, не была неприятной темой, она…

«О ней стараются не вспоминать, – поняла Юля. – Но почему?»

Пауза затягивалась. Нужно срочно задать вопрос, иначе Халидов сошлется на «неотложные» дела и сбежит.

– Вагит, вам доводилось бывать на «Малой Земле»? – особым, максимально доверительным тоном спросила девушка.

– Разумеется, – кивнул хирург. – Там бывали все, кто стажировался в нашей больнице, в главный морг студентов пускать не любят. – Помолчал. – Я на «Малой Земле» первое самостоятельное вскрытие делал.

«Судя по всему, это у них как первый поцелуй».

– И как вам? Что вы думаете об этом здании?

– Почему вы спрашиваете? – с некоторым недоумением осведомился Халидов. – Почему я должен о нем что-то думать? Это ведь дом. Просто дом.

И опять Юля уловила фальшь. Хирургу очень хотелось верить в то, что он говорит, очень хотелось относиться к старинному корпусу как к «просто дому», но не получалось. Что-то мешало. Но что?

«Нужно его встряхнуть!»

– Понимаете, Вагит, мне показалось, что Иван Алексеевич влюблен в «Малую Землю», – невинно сообщила девушка.

– Старик влюблен?

– Ну, возможно, я выразилась не совсем верно… – В действительности Юля намеренно использовала столь сильное слово, чтобы посмотреть на реакцию Халидова. – Не влюблен, конечно, но сентиментальность определенно присутствует. Иван Алексеевич относится к «Малой Земле» с большой теплотой.

– Это понятно, – протянул хирург. – Старик – патриот больницы, а «Малая Земля» – наша история. Самое старое здание. Почти все мы в нем работали… «Малая Земля» ведь всего лет двадцать как потеряла свое значение. До этого в ней кипела жизнь. В морге, во всяком случае.

– А вы как к ней относитесь?

Халидов ненадолго задумался, а потом, судя по всему, решил ответить честно:

– Двояко.

– Расскажете почему?

– К возвращениям это не имеет никакого отношения, – попытался пошутить хирург.