Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

– Что-то я не заметила, как сегодня за обедом кто-то бросал объедки на пол.

– Наверное, это потому, что у нас нет собак.

– А по-моему, ты просто морочишь мне голову, Ринальдо.

– Я же чародей, – сказал я. – Морочить людям головы – мое призвание. Может быть, ты перестанешь сидеть на подоконнике, и мы опробуем мою юношескую постель?

– Я ее уже опробовала. Она слишком мягкая. Наверное, ты был очень изнеженным юношей.

– Тяга к комфорту – это единственный мой порок, – провозгласил я.

– Снова врешь. А как же курение?

– Хорошо, тогда у меня всего два порока.

– Три.

– Какой же третий?

– Ты все время врешь.

– Это не порок, а благоприобретенная привычка. Люди, которые всегда и всем говорят правду, не могут похвастаться длительными сроками жизни.

– Если ты будешь продолжать врать мне, я лично откручу тебе голову.

– Я уже трепещу.

– Насколько я вижу, ты трепещешь отнюдь не от ужаса, – заметила она.

– Верно, я трепещу от вожделения. Прошу, не продолжай эту пытку и иди ко мне.

– Пожалуй, я помучаю тебя еще немного.

– О нет!

– Да. – Она хищно улыбнулась, но скинула ноги с подоконника и начала расстегивать блузку.

Этой ночью у нас все получилось.

Двадцать три с лишним года назад Исидро решил не опровергать сложившийся в Вестланде стереотип о могущественных волшебниках и приспособил самую высокую башню Гнезда Грифона под свою лабораторию. Большую часть помещения занимали стеллажи с книгами. Здесь были и совсем новые экземпляры, сошедшие с типографских станков гномов, но попадались и древние, написанные от руки гримуары со зловещими названиями, начертанными древними рунами на кожаных обложках. Исидро утверждал, что некоторые переплеты были сделаны из человеческой кожи. Когда я был маленьким, я верил этому утверждению и наотрез отказывался прикасаться к вызывающим подозрения томам.

Полагаю, Исидро специально наврал мне, чтобы я не проявлял излишнего любопытства.

Хотя он и рисковал. Некоторых детей притягивает все ужасное.

В шесть часов утра Исидро был уже на ногах и выглядел свеженьким, как только что слезший с дерева эльф. Интересно, что за сорт кофе он употребляет.

Отчаянно зевая, я уселся в стоящее посреди комнаты кресло и попытался расслабиться, как посоветовал мне мой учитель. Исидро собирался провести чистку моей ауры на предмет избавления ее от фрагментов заклинания, заставляющего меня неадекватно реагировать на любой колокольный звон.

– Довольно идиотская история, – заметил он, направляя на меня мудреный прибор, состоящий из сложной системы линз. – Маг, попавший под действие собственного заклинания. Как это произошло?

– Случайно, – сказал я. – Пергамент, на котором оно было написано, загорелся от влетевшей в окно стрелы, огонь высвободил заклинание, и оно осело на первом живом объекте, оказавшемся поблизости.

– Интересно, что это был за пергамент, – сказал Исидро. – Адепты школы огня утверждают, что для подобных эффектов требуется проводить специальные ритуалы, а у тебя все получилось совершенно случайно.

– Фигня случается часто неожиданно, – сказал я. – Особенно часто всякая фигня случается именно со мной.

– Я уже заметил, что ты притягиваешь неприятности, как магнит – железные опилки.

– Спасибо за лестное сравнение, – сказал я. – Мигель употребил бы выражения похлеще. Что-нибудь, связанное с мухами и продуктами жизнедеятельности органических существ.

– Я вижу, год разлуки не добавил теплоты в ваши взаимоотношения.

– Заметит ли ледник повышение температуры на один градус? – вопросил я. Исидро закончил калибровку прибора и внимательно изучал воздух над моей головой. – Что-нибудь видно?

– Ага, – сказал он. – Работы на пару часов.

– У меня бы это заняло пару недель.

– Значит, ты недостаточно упражнялся. Скажи, отсутствие мизинца тебя не беспокоит?

– Только в том плане, что меня постоянно спрашивают, куда он подевался.

– Ты не испытываешь сложностей в работе с заклинаниями, требующими жестикуляции?

– Нет. Не знаю. Не пробовал, – одно из таких заклинаний спасло нам с Карин жизни, когда мы угодили в плен к гоблинам. Правда, тогда все мои пальцы находились на своих местах.

– Настоятельно рекомендую попробовать, – сказал Исидро. – Ты должен знать пределы своих возможностей. Поездка на Зеленые Острова вряд ли станет для тебя легкой прогулкой.

– Думаете, будут неприятности с дядей Озриком?

– Озрик – не единственный, кого тебе следует опасаться.

– А кто еще? Лорд Аларик? Я ведь там никого не знаю, черт побери.

– Я отправлюсь с тобой, но это не значит, что ты не должен смотреть в оба, – сказал Исидро. – Вряд ли я смогу прикрывать тебя двадцать четыре часа в сутки.

– Не понял, – сказал я. – Разве Мигель с нами не поплывет?

– Нет.

– Почему?

– Полагаю, у него слишком много врагов на родине, – сказал Исидро.

– Разве что-нибудь может испугать нашего доблестного воина?

– А ты не знаешь, каким путем получает свою должность мастер над оружием?

– Убив предыдущего мастера, разумеется.

– Сейчас мастер над оружием – лорд Аларик, – сказал Исидро. – Когда-то им был Мигель. И если выяснится, что он до сих пор жив, положение лорда Аларика станет весьма шатким. Скорее всего, дело закончится поединком между ними, а при всем моем уважении к боевым качествам Мигеля, у него не хватает одной руки, в то время как у Аларика все конечности на месте.

– Просто мне странно осознавать, что отнюдь не Мигель является величайшим бойцом в мире, – сказал я. – После долгих и мучительных лет ученичества…

– Времена меняются, – сказал Исидро. – На место одних воинов приходят другие. Это естественный порядок вещей.

– Я не отвлекаю вас разговорами? – спохватился я. Ведь пока я сижу и ничего не делаю, мой учитель занят работой.

– Ничуть. Чистка ауры от посторонних примесей – занятие не сложное, но нудное. Я вполне мог бы без него обойтись, но раз уж так вышло, и ты припас для старика-учителя эту работенку… Давай поговорим.

– Расскажите мне об Озрике.

– Что ты хочешь знать?

– Хоть что-нибудь. Все, что я знаю сейчас, можно изложить в двух словах. Он мой дядя и, возможно, приложил руку к смерти моего отца. Как он отнесется к моему появлению? Будут ли проблемы?