Золотая кариока - Станис Фаб

– Вы тоже хороши, прячетесь за заборами, только собак не спускаете.

– У нас нет собак, и кошек нет. И птиц тоже. У нас есть только шлагбаумы и яркие цветы за городом. Только сначала это просто колючки, ни листочка, ни цветочка. А потом вдруг все разом распускаются, и даже светлее от них становится. Это произойдет как раз сегодня.

– Покажешь?

– Конечно, покажу. Я не хочу, чтобы о нашем городе у вас остались такие… деревянные впечатления. Так уж распорядилась судьба. Мы такие, вы такие.

– Стоило идти в такую даль! – сокрушался Молчун, увидев целое поле вододуевских колючек.

– Василий, как они у вас называются?

– He знаю, точнее, не помню, но я придумал им собственное имя: Айверилав.

– Лав, лав, лав стори… Что-то очень знакомое, а, Димка?

– Ай лав ю, ай лав ю, ай лав ю, – пропел тихонечко Коська-Камчатка и смущенно посмотрел на приятелей. – Ребята, что-то очень похожее на любовь. И это странно. Колючка – и любовь.

– Василий, ты часто приходил сюда? – не унимался Коська.

– Бывало, через месяц, а бывало, и через день. Точно не помню. Но после того, как прочел книгу Бологона, наведываюсь сюда часто.

– «Лав юс тори, Вери лав, ай лав…» И ничего странного за собой не замечал?

– Постой, Коська, разве любовь к природе может быть странной? – не удержался Колдуита. И добавил, растягивая слова: – Очень хорошая рифма: «Айверилав – ай лав». Что бы это значило?

– Но ведь остальные жители Деревянного города бывали здесь довольно редко. Так, Василий? – спросил Коська.

– Так многие и вообще никогда не ходили сюда. Но почему тебя это так волнует?

– А вот почему ты, Василий, стал не таким, как все в этом городе, не случайно. Ведь для того, чтобы прочитать Волшебную книгу, тоже нужно было иметь желание. А желание у тебя появилось. Потому что ты хотя бы изредка приходил к этой поляне колючек. Вододуевских колючек, – уточнил Коська. – Колючечка не простая, а золотая?

– Вот это да, вот это открытие! – ахнул Колдуита. – Ты хочешь сказать, что это и есть Золотая кариока? Замечательное открытие! Гениальное!

Колдуита упал на колени и стал ползать вокруг Золотой кариоки, нежно трогая острые, как булавки, колючки.

– Да. Это Золотая кариока, – подтвердил Коськину догадку Кноп, который все это время молчал. – На вид она не очень, но приходит время, и цветок превращается в маленькое чудо. Так всегда бывает. Вы вспомните про свой День рождения. Он ничем не отличается от остальных дней. Но именно в этот день выполняются самые заветные желания.

– Это точно, – подтвердил Левушка.

– И потом, – продолжал Кноп, – мы видим, как изменился Молчун. А ведь и он нашел на берегу цветок и даже понюхал его. Точно такой же цветок был нарисован на картине в квартире Бологона. Я видел его собственными глазами! Но тогда, конечно, не придал этому никакого значения.

– Пусть в Деревянном городе все жители быстрее понюхают Золотую кариоку – и делу конец, – горячился Коська.

План излечения жителей Деревянного города от страшной болезни имязабывания был составлен прямо тут же, у поляны Золотой кариоки. К вечеру путешественники собрали целую охапку листьев Золотой кариоки.

Едва кто-нибудь появлялся на улице, мальчишки наваливались на него толпой и заставляли вдохнуть аромат целительного цветка.

Хотите верьте, хотите не верьте, но к вечеру следующего дня в городе все было вверх тормашками: кто ломал свой забор, кто – забор своего соседа. Один уговаривал другого взять большой круг сыра, а другой зазывал к себе в гости.

Большой праздничный костер из заборов, щлагбаумов и решеток ярко горел в ночи, и всем становилось теплее. Больше других веселился Молчун. Он уже не так много болтал и не так много молчал. Как говорится, всего было в самый раз.

Еще через день, хорошо отдохнувшие и даже румяные, принятые в почетные граждане Деревянного города, путешественники отправились назад в Акулию, на этот раз сухопутным путем. Предстояло излечить Родьку-Цертуру и тех акулек, которые поддались страшной болезни людей, забывших свои имена.

В рюкзаках за плечами в маленьких ведерках стояли чудесные цветы Золотой кариоки.