Вероника - Марина Халкиди

Ворон, наконец-то, смилостивился, раскрыл клюв, и Спайк упал на спину.

Ника рассмеялась, протянула руку и помахала конвертом перед носом вампира.

— Письмо от Костера.

Спайк выхватил письмо, чтобы замять неуклюжее падение.

Ах да, возвращаясь на несколько дней назад, скажем, что к жестокому разочарованию Джилас, вампир так и не покинул поместье Мелари. Уже в последнюю секунду, когда были собраны сумки, вернее один рюкзак и клетка с вороном, пришло письмо из мира людей.

Костер спешил успокоить сына, — он не пострадал при нападении гридов и просил Спайка оставаться в поместье. После первого письма прошло уже несколько дней, и никаких известий от ведьмака больше не было.

Газеты тоже на удивление молчали, кому-то удалось замять инцидент.

— Что нового?

Спайк пробежался взглядом по письму, расслабился.

— Отца пока не отпускают в Мессорию. Карантин и все такое. С Доти все в порядке, кажется, отцу удалось остановить ее мутацию, — удивленно произнес он.

— Но ты же говорил, что это невозможно! — воскликнула Ника. — Получается, Спайк, что он сможет найти лекарство для тебя?

Парень отрицательно покачал головой.

— Почему нет? — не поняла девочка. — Ведь…

— После моей мутации прошло десять лет. Да и отец в письме пишет, чтобы я не надеялся напрасно. Он и сам еще не понял, как ему удалось спасти Доти.

— Понятно, — разочарованно пробормотала девочка.

— Все нормально, я уже привык — быть таким.

Вероника вскинула взгляд, пристально взглянула на парня, понимая, — он лжет.

Спайк отвернулся.

— И не надо меня жалеть, — попросил вампир.

— Я… — девочка вздохнула. Тетя Лена всегда утверждала, что у племянницы слишком развито чувство справедливости. Вот оно и роптало уже который день. Вероника пока не видела ничего кроме стен поместья, но отношение четы Мелари и домовых к Спайку было показательным. Парень как-то обмолвился, что в самой Мессории дело обстояло еще хуже. Вампиру было опасно самостоятельно ходить по городским улицам.

— Знаешь, Макс сегодня, наконец-то, вышел из своей комнаты, — перевела тему разговора Ника. — Готрику удалось его убедить, что Сент-Луис ему только привиделась или приснилась.

Спайк невольно улыбнулся. Максим выпросил и у него несколько амулетов, опасаясь призрака почившей графини. Готрику пришлось даже вызвать из города своего старого друга-целителя. Однако Макс наотрез отказался ему показаться.

Вероника тоже улыбнулась, наблюдая как светлеет лицо вампира. Девочка подняла со стола потертую кожаную книгу.

— Гридус. Легенды и факты, — прочитала она.

Спайк забрал книгу и спрятал ее в рюкзак.

Брови Ники поползли верх.

— Все книги по истории Гридии были запрещены и изъяты пятьдесят лет назад. Издаются только книги под редакцией Флора Паркинса. Гридус — книга из коллекции отца, если ее найдут, не поздоровится ни ему, ни мне.

Вероника забралась в кресло с ногами, зябка поежилась от сквозняка. Спайк хмыкнул и закрыл окно, удивляясь, что за такое короткое время, он так хорошо изучил привычки и особенности девочки.

— Даже моя бесстрашная прабабка боится говорить о Гридии. И Готрик отвечает туманно. Там и правда живут страшные чудовища? — с любопытством спросила девочка.

— Мессорийцы боятся повторения великих катаклизмов. Сейчас Мессория слаба как никогда. Эльмы, дрофы и волшебники — все тянут одеяло на себя. А в Гридии все по-другому, ей удалось сохранить единство. Хотя долгие тысячелетия и ее сотрясали войны. После великих катаклизмов волшебники собрали всех чудовищ, монстров и даже безобидных существ, которые, однако, были порождением демонов и сослали на один остров. Мессорийцы надеялись, что монстры уничтожат друг друга…Так почти и случилось. Гридия распалась на семь частей — Страну оборотней, Темные земли, Королевство вампиров, Обитель Йорков, Пустынные земли, Страну великанов и Герцогство бейзаланов. Если в первых шести землях существовало хоть какое-то подобие закона, то в герцогстве бейзаланов царил хаос. Поначалу эти земли не пригодные для жизни, окруженные болотом и скалами — были пустынны. Потом со всего острова туда стали ссылать неугодных — преступников и убийц. Их клеймили особым магическим способом, чтобы они не могли покинуть страшных земель. Если же им удавалось преодолеть силу клейма, то любой грид мог убить преступника и получить награду. Бейзаланы, или клейменные, они истребляли друг друга, пока не объединились и не назвали свои земли Герцогством. Власть их с каждым годом росла и уже одно имя бейзаланов нагоняло ужас и страх во всей Гридии.

Спайк замолчал, чтобы передохнуть. Девочка заерзала в кресле.

— А дальше что?

— А затем началось объединение Гридии. В Темных землях у власти стали ведьмы и колдуны. Некогда они были волшебниками и валиями, но они преступили грань, стали пособниками черной магии и были изгнаны из Мессории. Маги с каждым столетием наращивали военную мощь. Наконец-то они обрушили свою армию на вампиров, следующими стали оборотни, а потом великаны. Магам удалось мечом и огнем, а также колдовством объединить Гридию. Только земли бейзаланов сохраняли свободу, даже колдуны не осмелились напасть на чудовищ. Тайная полиция и ищейки колдунов шныряли по всей Гридии: они выискивали недовольных и заговорщиков. Восстания и мятежи подавлялись кровью. После гражданской войны к власти пришли вампиры. В управлении Гридией мало что изменилось: на смену одних убийц пришли другие. Только и вампиры не смогли удержать власть в своих руках. Гридия вновь распалась.

Ника прикрыла глаза, рассказ захватил ее. Девочка как наяву видела колдуний с крючковатыми носами и бородавками на подбородке. Видела страшных неведомых чудовищ с клыками и кожей, обросшей жесткой шерстью.

— Не пойму, если Гридия распалась, то… — открыла глаза Вероника, когда вампир замолчал.

— Книге уже полвека, — пояснил Спайк. — Последние известия из Гридии надо собирать по крохам. Так что дальнейший рассказ со слов отца.

— И? — нетерпеливо спросила Вероника, прервав затянувшееся молчание.

— Десять лет назад Гридия была вновь объединена под властью бейзаланского герцога Мардука.

— Императора Мардука… — прошептала девочка, припомнив разговор деда и капитана в лодке.

Спайк кивнул.

— Нападение на отца всего лишь один случай из многих. Просто газетчики редко их освещают, это противоречит мессорийской политики, — горько бросил Спайк.

Максим запер дверь на защелку и выдохнул.

Готрик прав, если привидения и существуют, то в поместье их не водится.

Мальчик скинул грязную одежду, натянул пижаму и занес ладонь над свечей, желая потушить ее. Подросток покосился на темные углы и балдахин над кроватью и оставил свечу гореть. Максим зевнул и погладил несколько амулетов, которые должны были защитить его от призрака.