Эления - Дэвид Эддингс

— Ты, пожалуй, мне и руки начнешь выкручивать, правда, Спархок?

— Надеюсь, что до этого не дойдет.

— Ну, хорошо, — вздохнул Телэн. — На улицах внешнего города немало нашего брата, воров. Я сумел пробраться туда. Там происходят очень даже интересные события, и я продаю им сведения.

— Ну и как идут дела? — с блеском в глазах спросил Эмбан.

— Не так уж плохо, — деловым тоном заявил Телэн. — Большинство воров сидит здесь, в Древнем городе, а сидя без дела на наворованном добре, особо не разбогатеешь. Я кое в чем им помогаю, и они делятся со мной тем, что наворуют за стенами.

— Ну-ка, открой свой мешок, Телэн, — приказал Спархок.

— Ты меня просто поражаешь, Спархок, — сказал мальчик. — В этой комнате собрались столь благородные и благочестивые люди, и ты считаешь подобающим выставлять перед ними напоказ, то что… ну да ты сам знаешь.

— Открывай мешок, Телэн, и не морочь мне голову.

Мальчик вздохнул, положил мешок на рабочий стол Нэшана и развязал стягивающую его горловину веревку. Из мешка посыпалось множество предметов — кубки, маленькие драгоценные статуэтки, толстые тяжелые цепи, столовые приборы, искусно гравированное эмалевое блюдо, все из золота и серебра.

— И все это ты получил, продавая какие-то там сведения? — спросил Тиниен.

— А сведения — это самая ценная вещь на свете, — величественно ответил Телэн. — Я не совершал ничего предосудительного или незаконного. Моя совесть чиста. И, более того, я вношу вклад в защиту города.

— Что-то я не совсем понял последнее, — сказал сэр Нэшан.

— Солдаты Мартэла по доброй воле конечно не отдадут награбленное, — хмыкнул мальчик. — А ворам это прекрасно известно, сэр рыцарь, и они не спрашивают у них разрешения. Так что Мартэл потерял уже немало людей, и потеряет еще.

— Весьма распущенный отрок, — укоряюще произнес Ортзел.

— Мои руки совершенно чисты, ваша светлость, — удивленно расширил, глаза Телэн. — Я сам лично не втыкал никому ножа в спину, а уж кто там чего вытворяет на улицах внешнего города, так за это я отвечать не могу.

— Оставь это, Ортзел, — хихикнул Эмбан, — никого из нас не хватит, чтобы переспорить этого мальчишку, — он сделал паузу. — У нас еще взимается церковная десятина?

— Конечно, — ответил патриарх Демосский.

— Я так и думал. Учитывая необычные обстоятельства дела, я полагаю, что молодой человек должен внести в пользу церкви четверть всего добытого.

— Это решение представляется вполне правомерным, — согласился Долмант.

— Четверть?! — воскликнул Телэн. — Это грабеж среди бела дня! Грабеж среди бела дня!

— Ты же не на большой дороге, мой мальчик, — улыбнулся Эмбан. — Ты будешь улаживать с нами эти дела после каждой своей вылазки или предпочтешь рассчитаться за все, когда скопишь побольше?

— Ну а теперь, Телэн, когда ты уладил свои дела с его светлостью патриархом Эмбаном, удовлетвори, будь любезен мое любопытство, — сказал Вэнион. — Я очень хотел бы узнать, что это за секретный путь, которым можно пробраться во внешний город, а потом вернуться обратно?

— Да не такой уж это секрет, лорд Вэнион, — протестующе сказал Телэн. — Надо просто знать имена солдат, которые дежурят в одной из башен. У них есть чудесная длинная веревка с узлом на конце. Кое-кто желает взять напрокат эту веревку, а я желаю взять напрокат сведения о месторасположении башни и их имена. И все мы извлекаем из этого неплохую прибыль.

— В том числе и церковь, — напомнил патриарх Эмбан.

— А я-то надеялся, что вы уж забыли об этом, ваша светлость.

— Надежда — это одна из основных добродетелей, сын мой, — благочестиво воздевая руки проговорил Эмбан. — Даже когда она неуместна.

В кабинет вошел Кьюрик с лэморкандским арбалетом в руках.

— Кажется, нам улыбнулась удача, милорды, — сказал он. — Я смотрел оружейную комнату в Базилике, принадлежащую личной охране Архипрелата. Там целые горы этого добра и бочонки стрел.

— Да, славное оружие, — одобрил Ортзел, который был лэморкандцем.

— Однако они медленнее, чем большие луки, ваша светлость, — заметил Кьюрик. — Но полет стрелы у них дальний. Это неплохо в борьбе с грабителями во внешнем городе.

— Ты знаешь, как управляться с этим оружием, Кьюрик? — спросил Вэнион.

— Да, лорд Вэнион.

— Обучи этому нескольких солдат церкви.

— Хорошо, милорд.

— Итак, каково наше положение, милорды? — сказал Вэнион, обращаясь ко всем присутствующим. — У нас удобная позиция для обороны, богатая оружейная палата и некоторая задержка в действиях противника, которая весьма нам на руку.

— Хотя я был бы все же много довольнее, если бы здесь был Воргун, — проворчал Комьер.

— Да и я тоже, — согласился Вэнион. — Но на это пока рассчитывать не стоит.

— Но у нас есть еще одна забота, — заметил Эмбан. — Когда все эти неприятности закончатся, Курия вновь соберется, и мы потеряем немало голосов, голосов тех патриархов, которые потеряли свои богатства из-за нашего решения сдать внешний город. Вряд ли человек, чей дом был разграблен и сожжен мародерами, будет голосовать за людей, по чьей вине это произошло. Нужно найти способ доказать связь между Энниасом и Мартэлом. Я умею говорить быстро и убедительное, но не умею создавать миражи, мне нужны какие-нибудь факты, чтобы убеждать людей.

⠀⠀ ⠀⠀

Было около полуночи, когда Спархок забрался по крутым истертым ступенькам на стену около южных ворот, самых крепких из четырех имевшихся и поэтому оставшихся незабаррикадированными. Пожары теперь бушевали вовсю, весь город был охвачен пламенем. Грабители, войдя в дом и найдя его абсолютно пустым, в раздражении на такую неудачу обычно поджигали его.