Попробуй ее сжечь! - Надежда Первухина

– Милое уточнение, Рэм. Опять не можешь найти общего языка со своими Магистриан-магами? Вот для чего тебе Арфа, для самоутверждения?!

– Марья, заткнись, – холодно бросил Рэм Теден. – Этим ты меня не проймешь. Те времена, когда я скисал от одного твоего голоса, давно миновали. Анна Николаевна, я не шучу. Отдайте Арфу мне, и одной проблемой у вас будет меньше. Вы сможете решить, что вам делать с племянницей и так далее… Никто вас не осудит за то, что вы отдали Арфу статус-квотеру Магистриан-магов. Тем более что у вас есть свидетель того, что я вытребовал ее у вас почти насильно…

– Я не отдам вам Арфу, – холодно сказала Анна Николаевна. – Мальчишка. Щенок.

– Получил, Рэмчик? – злорадно хохотнула Марья. Потом вскинула руки, и с ее пальцев в Рэма Тедена полетели яркие шаровые молнии. Рэм отбил их арбалетом. Молнии ушли – какая в пол, какая в потолок – и здорово испортили интерьер.

– Ну, коли так… – протянул Рэм Теден, а затем воскликнул: – Юля, Юленька! Спустись сюда скорее, у твоей тети плохо с сердцем!

И кричал он это, шельмец, голосом Марьи Белинской. Та от злости аж позеленела и кинулась было на Рэма, но притормозила, увидев арбалетные стрелы в опасной близости от своей груди. А Анна Николаевна лишь презрительно смерила взглядом недостойного статус-квотера.

По лестнице зашлепали шаги. Заспанная Юлька в одной ночной сорочке вбежала в кабинет и застыла на пороге:

– Тетя, вам плохо?!

– Здравствуй, Юлечка, – чересчур ласково сказал Рэм Теден. – Ты ведь Юлечка? Какая симпатичная девушка, жаль, что мы встретились с тобой при таких обстоятельствах.

– Я ничего не понима… – начала было Юля, но тут Рэм Теден подскочил к ней, схватил за шею и прижал к боку девушки арбалет:

– Поиграем в заложников. Юля, ты заложница. Твоя тетя должна мне кое-что отдать. И если она тебя любит, то отдаст. Иначе…

– Рэм, не будь скотиной! – крикнула Марья.

– Я и не скотина. У меня, в отличие от твоей полупомешанной сестрицы, в руках сосредоточена реальная власть. И я хочу, чтобы она стала еще реальней. Анна Николаевна, не заставляйте меня всаживать в бок Юленьке первую стрелу. Вы же знаете, что это за стрелы. От них не умирают. Но мучаются о-о-очень сильно.

– Отпустите меня! – провизжала Юля. – Тетя, скажите ему, пусть он отпустит!

– А может, вы и правы, – усмехнулся Рэм Теден. – Что такое жизнь одной молоденькой ведьмы в обмен на великое творение! Тем более что ведьма помечена Знаком Теодитора и, значит, всё равно обречена. Не пройдет и месяца, как Теодитор явится за ней.

– Ты не тронешь ее, – сказала Анна Николаевна.

– Спорим? – предложил Рэм. – На Арфу?

И тут в ночи раздался совершенно неуместный и какой-то фривольный посвист флейты. Флейта наигрывала нечто бравурное, вздорное, звонкое, жужжащее…

И в разбитое окно рой за роем начали влетать медово-коричневые пчелы и целеустремленно набрасываться на Рэма Тедена. Больше они никого не трогали.

– Черт, у меня аллергия на пчелиный яд! – завопил статус-квотер. Он оттолкнул от себя Юлю, отшвырнул арбалет и принялся отмахиваться от пчел. А те, кто хоть раз имел дело с пчелами, знают, что отмахиваться от них весьма неблагоразумно.

Пчелы облепили Рэма Тедена со всех сторон.

– Проклятье! – провыл несчастный маг и вспыхнул. Этим он ненадолго, да отпугнул пчел. Но поскольку долго гореть он не мог, то пришлось ему срочно делать портал и покидать гостеприимное жилище Анны Николаевны.

– Я еще вернусь! – пообещал искусанный маг.

Пчелы, покорные пению флейты, вылетели в окно и растворились в ночи. А на подоконнике образовался байкер Данила собственной персоной. Он доиграл свою разудалую мелодию и сказал:

– Всем доброй ночи, как говорится. Извините за вторжение, но, кажется, мое вмешательство было небесполезным.

– Данила! – Юля бросилась к парню и по-голливудски повисла у него на шее. Во всяком случае, она имела право повиснуть на шее у своего спасителя. – Данила, так ты услышал, как я тебя звала?!

– Ты не просто звала, ты гудела как пароходный гудок. Я не удивлюсь, если твой вопль слышали и другие телепаты. Хотя вряд ли… Веерное рассеяние большое.

– Юля, ты еще и телепатка, – бессильно выдохнула Анна Николаевна. – Новость за новостью. Даниил, я вам безмерно благодарна за спасение моей племянницы. Да, впрочем, и не только племянницы. Мы все находились под угрозой.

– Чего хотел этот колдун? – спросил Данила.

– Простите, не могу вам сказать, – покачала головой Анна Николаевна. – Данила, вы честный молодой человек, но эта информация слишком, слишком…

– Секретная. Понятно, – кивнул Данила. – Не буду настаивать. Юль, днем покатаемся вдоль речки?

– Само собой, – улыбнулась Юля, неохотно избавляя Данилу от своих объятий. Тут она не вовремя заметила, что стоит перед молодым человеком в одной ночной сорочке, покраснела, побледнела, взвизгнула и убежала из комнаты прочь.

– Я пойду, – сказал Данила. – В случае чего вы всегда можете меня вызвать через Юлю. У нас с ней полная эмпатия.

И Данила спрыгнул с подоконника.

Некоторое время Анна Николаевна и Марья Белинская стояли и молча глядели друг на друга. Наконец Марья сказала:

– Прошу извинения за окно. Я немедленно его восстановлю, как только поправлю силы после полета. У вас не найдется бокала вина?

– Предыдущая Марья оставила у меня якобы подарок от своей сестры, – доложила Анна Николаевна. – Я его не распечатывала.

– Сомневаюсь, чтобы Рэм раскошелился на приличное вино. В подвалах ложи никогда не было толковой выпивки. Эти Магистриан-маги такие скупердяи! Вылейте его вино в унитаз. Ох, кстати, где у вас можно умыться?

– Идемте, я покажу.

Новая Марья скоренько привела себя в порядок, убрала в кладовку свое транспортное средство и отправилась вслед за Анной Николаевной на кухню – восстанавливать силы.

– Нет, ну подлец Рэмчик, – раздумчиво молвила она, – Нашел под кого замаскироваться, под бывшую любовницу! И вы его приняли!

– Конечно, ведь я ждала именно вас и не почуяла подвоха. Что ни говорите, а Магистриан-маги умеют пользоваться маскировочной магией.

– Зато кое-что другое у них работает с перебоями, – хмыкнула Марья. – Есть у вас портвейн?

– Только водка. Лимонная.

– Ой, вот что значит Россия! Водка здесь по-прежнему есть мера всех вещей. Ладно. Давайте стопку. Анна Николаевна, что вы так подозрительно на меня смотрите? Думаете, я тоже чей-нибудь резидент и ношу личину? Проверьте меня. Заклятие Януса. Вы же знаете, его никто не может перехитрить.

– Хорошо.

– Вот и водка придется кстати – на ней и будете заговаривать.