Попробуй ее сжечь! - Надежда Первухина

Парикмахер еще раз сбрызгивает Маринину прическу лаком, поворачивает девушку перед зеркалом:

– Посмотри, ты просто прелесть!

Марина смотрится в зеркало (не зная о том, что смотреться во сне в зеркало – плохая примета) и видит красавицу с потрясающей прической.

– Ах! – только и выговаривает она.

– Ну, не скучай, – заторопился вдруг парикмахер. – Скоро мы встретимся.

Он целует Марину в щечку и исчезает. И дальше сон девушки превращается в обычный сон безо всяких сновидений с присутствующими в них красавцами-парикмахерами.

Юля между тем спит сном праведницы, и никакие парикмахеры ей не снятся. Ей снится, что она сидит на берегу реки Выпи, смотрит на сосновый бор, что темнеет на противоположном берегу, и слушает незатейливую песню какой-то птицы. И вскоре замечает, что пение птицы превратилось в пение флейты.

– Данила! – говорит во сне Юля. – Это ты?

– Конечно, я, – отвечает Данила и появляется рядом. – Скучно просто так спать. Вот я и решил с тобой поговорить.

– А ты тоже сейчас спишь?

– Конечно.

– Данила, а что ты умеешь, кроме телепатии и вызывания животных?

Данила смеется:

– Тебе и этого мало, да?

– Нет, мне просто интересно. Вот я стала ведьмой, и мне интересно, какие у меня способности. Могу я по воде ходить? Могу летать? Могу быть невидимкой?

– Конечно, можешь, ты вообще много чего можешь, – говорит Данила. – Когда у тебя хвост отрастет, ты вообще окажешься всесильной ведьмой.

– Хвост?! – в ужасе вопит Юля. – Зачем хвост?

– Ну уж этого я не знаю, – говорит Данила. – Только у всех природных ведьм имеется хвост. Некоторые его прячут, как твоя тетя, а некоторые, наоборот, напоказ выставляют: мол, мы натуральные ведьмы, безо всяких там…

– Кошмар какой, – сказала Юля. – Не хочу я хвост.

– Ну это от тебя не зависит. Правда, можно пластическую операцию сделать. Но зачем? Мне кажется, с хвостом ты будешь еще красивее.

Юля заливается краской:

– А я… Ты считаешь, что я красивая?

– Очень! – с жаром говорит Данила. – Я таких красивых девчонок вообще еще не встречал.

– Да ладно тебе…

– Даю честное аспирантское слово! Юля… Ой, погоди…

Данила на некоторое время замолкает и сосредоточенно смотрит на сосновый бор. Потом говорит:

– Вот подлец!

– Кто?

– Да Акашкин! Сегодня выйдет экстренный выпуск газеты, в котором этот Сидор растреплет всем про Лунную арфу элементалей. Плохо дело!

– Данила, ты что, еще и будущее предвидишь?

– Предвижу, а толку что? – с горечью говорит Данила. – Если б я хоть чуть раньше всё мог предвидеть, я бы этому Акашкину устроил экспресс-выпуск!

– Данила, а почему все так носятся с этой Арфой? Она же даже лаком не покрыта! И струн у нее нет.

– Ты Толкиена читала?

– Обижаешь. Конечно, читала!

– Вот эта Арфа и есть Кольцо Всевластья. Только Кольцо Всевластья было отрицательное, а Арфа, она… Нейтральная. Попадет к хорошему человеку, то есть к магу, – станет творить добрые дела. А попадет к черной волшебнице – будет творить самую ужасную черную волшбу. Вот так-то… Поэтому нужно, чтобы об Арфе знали только достойные люди. Вроде твоей тети. Она правильно всё скрывает. А Сидор теперь всё растреплет. Юль, ты извини, мне надо уходить. Я должен встретиться с ребятами. Может, мы что придумаем насчет того, как остановить эту Сидорову информацию… Да, кстати!

– Что?

– Можно, я тебя поцелую?

– Ну… Ведь это всё равно во сне. Значит, можно.

Данила нежно целует Юлю в щеку и говорит:

– У нас в Щедром сны – не совсем сны.

…И вот настало утро. А за ним пришел жаркий полдень – такой жаркий, что валяться в постелях далее было невозможно. Девушки проснулись, слегка посмаковали собственные сновидения, потом сели в кроватях и уставились друг на друга.

– Ого! – захлопала глазами Юля. – Что у тебя с волосами? Просто воронье гнездо какое-то!

Марина, собирая клочья сна, сказала запальчиво:

– Не гнездо, а прекрасная прическа. Мне ночью снился мой суженый. Он парикмахер, вот и сделал мне отличную прическу…

– Ты на себя в зеркало погляди, – предложила Юля.

Марина выскочила из кровати и побежала к зеркалу. И издала вопль ужаса. Ее прекрасные волосы спутаны как пакля и вымазаны какой-то липкой гадостью. Юля хотела было засмеяться, но потом ей стало жаль подругу.

– Иди в ванную, – посоветовала она. – Должно же это отмыться.

Марина с грохотом спустилась по лестнице и в дверях возле ванной столкнулась с Анной Николаевной.

– Доброе утро, – пробормотала Марина.

– Доброе утро… Погоди-ка! Что это у тебя с волосами? Ага, всё ясно. К тебе ночью путаник приходил!

– Кто приходил?

– Путаник. Это демоненок такой. Принимает вид красавца-парикмахера и делает тебе во сне прическу. А в реальности ты просыпаешься с волосами, из которых как будто суп варили.

– Ой. – Из глаз Марины покатились две соленые жемчужины. – А я-то думала…

– Ничего страшного, этому горю можно помочь. У меня есть особый настой на травах, идем, я вымою тебе голову, и всё будет в порядке.

В ванной Анна Николаевна принялась поливать волосы Марины каким-то настоем, имеющим густой травяной аромат. Через несколько минут волосы Марины были прекрасны как никогда, и она, высушив их феном, пришла в наилучшее расположение духа. И тут вспомнила…

– Анна Николаевна!

– Что, Мариночка?

– Этот путаник предлагал мне за него замуж.

– Это их обычная болтовня. Они расписывают себя выгодными женихами, а взамен что-нибудь просят…

– Он тоже попросил…

– Что именно?

– Вашу арфу, Анна Николаевна.

Анна Николаевна уронила пузырек с духами, который до того момента держала в руках. Правда, разбиться об пол она ему не дала, пузырек завис в воздухе, а потом возвратился в ладонь Анны Николаевны, но всё равно было видно, как ведьма потрясена.

– Откуда? – шепнула она. – Откуда эти нижние чины пронюхали про Арфу и про то, что она у меня?!

Анна Николаевна ушла на кухню. Здесь ее встретила Марья Белинская, занявшаяся приготовлением творожной запеканки. Потерянный вид старшей ведьмы бросился в глаза гостье:

– Что-то случилось? – забеспокоилась она.

– Низшие духи уже знают о существовании Арфы. И о том, что я ею владею. Но как они могли узнать?!