Искатели - Сергей Волков

Борис остановился, в сердцах выругался, швырнул подобранную корягу, и обернулся к нам.

- Вот ведь гад! Стоял, смотрел, угрохали нас или нет! Это же он, ну этот, Судаков… Он или нет, Максим Кузьмич?!

Паганель нахмурился, словно что-то вспоминая, потом нерешительно покачал головой.

- Не похож… Судаков повыше, и… ну, поизящнее, что ли! Хотя я не ручаюсь - далековато, не разглядеть!

Я глянул на искателей.

- Слушайте! Получается, что он был тут, когда мы приехали, ковырялся в своем тайнике… И мы его спугнули! Он следил за нами, а когда понял, что мы заблудились, побежал к бомжам!…

Подошедший Борис хмуро договорил:

- И пока мы месились с ними, вернулся к тайнику и ку-ку, Гриня! Он опять нас обошел, с-сучара!

Паганель поморщился.

- Борис, не ругайтесь! Предлагаю вернуться к тайнику…

Наши худшие предположения оказались верными - Судаков не просто побывал тут после нас, он, видимо, действуя по принципу «Не себе - так никому!», уничтожил тайник. В куче мокрых листьев валялась снятая с петель железная крышка с раскуроченным изнутри замком, стенки тайника обрушены, а в провале люка было видно, как мутная пенящаяся вода из какой-то подземной трубы заливает подземелье…

- Вот интересно, хранил он здесь амулет или в другом месте? - задумчиво сам себя спросил Паганель, когда мы выбирались из оврага на дорогу.

* * *

Вечерело, когда замерзшие, промокшие и злые мы вернулись на квартиру Паганеля. У меня перед глазами все плыло. Видимо, многострадальная моя головушка совсем измучилась - столько по ней за два дня попадало! Вся эта история, казавшаяся мне вначале довольно простой и ясной, обросла сперва чертовщиной, теперь - трупами, и становилось опасной для жизни. Я все больше и больше жалел, что впутался в нее. Катакомбы, бомжи, Судаков…

С другой стороны, предупреждали меня, дурака: «Не лезь!». Вот Борис и предупреждал, так нет, мне чесалось проявить «мужество и героизм»! Теперь поздно, как говорится, «пить боржоми, коли почки отвалились!»

Зои дома не оказалось. Мы молча разделись, умылись, и Борис предложил для сугреву выпить по рюмочке. «Не пьянства ради, а токмо пользы для, дабы не простудиться!», как он выразился.

- Вчера не удалось, и я чувствую, мой организм начинает тосковать! - проговорил искатель, горбясь на табуретке. - А когда организм тоскует - недолго и заболеть!

Предложение прошло на ура - всем было не по себе, нападение бомжей и свиданьице с нашим главным противником даже Паганеля погрузили в мрачное настроение.

Мое лицо обмазали йодом, облепили пластырями, приговаривая, что до свадьбы заживет, а шрамы украшают мужчину. Затем Максим Кузьмич заставил нас с Борисом снять мокрые носки, выдал взамен по паре шерстяных, «рыбацких», и отправил ждать его в гостиную.

Рассевшись по креслам и расслабившись, мы с Борисом пялились в телевизор, ожидая хозяина, чем-то гремевшего на кухне.

На полуметровом экране «Сони» мелькнула новостийная заставка, появилась бодренькая дикторша и сообщила об очередной перестановке во властных структурах. Того сняли, этого назначили… Борис стукнул кулаком по колену.

- Как пауки в банке! Давят друг друга, давят, а откуда-то новые лезут! Тьфу! А до порядка в стране никому дела нет! В десяти минутах езды от университета банда бомжей нападает на троих ученых средь бела дня, а эти… - он энергично мотнул головой куда-то вверх, - только и думают, как бы кого подсидеть!

Мы помолчали, но я про себя польщенно отметил, что Борис сказал «троих ученых…».

Вошел Паганель с рюмками и нарезанным лимоном на блюдечке. Мы быстренько расставили все на журнальном столике, из бара появилась бутылка пятизвездочного коньяка, и началось «лечение»…

Первые сто граммов обожгли мои разбитые губы, ухнули вниз, достигли желудка и бесшумно взорвались там, наполнив меня приятным теплым жжением. Виртуозно нарезанный, тончайший ломтик лимона лег на язык, заставил на миг зажмуриться, и уже спустя минуту ужасные события сегодняшнего дня стали бледнеть, отступать на второй план, и жизнь снова стала для меня прекрасной и удивительной. Видимо, искатели испытывали те же чувства. Глаза Бориса заблестели, с лица исчезло угрюмое выражение, а Паганель раскурил трубку и блаженно улыбнулся, выпуская дым.

Он налил по второй и процитировал:

- «Человек был нужен природе лишь как промежуточное звено для создания главного шедевра - рюмки коньяка с ломтиком лимона». Откуда, кто знает?

Борис глубокомысленно завел глаза, я тоже покопался в памяти, но ничего похожего не вспомнил. Паганель торжествующе улыбнулся.

- Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу».

Борис усмехнулся.

- Они почти правы! Ну что, друзья, как говорил космонавт Джанибеков после отделения первой ступени ракеты: «Между первой и второй перерывчик небольшой!».

Мы дружно согласились с космонавтом и выпили второй раз. Тепло, концентрировавшееся в области желудка, потекло по жилам, язык развязался, и шутливый застольный разговор плавно переехал на чисто мужское обсуждение сегодняшней драки.

Борис, как выяснилось, имел разряд по самбо, и как почти профессионал, похвалил меня за смелость и находчивость. Я, в свою очередь, восхищался Паганелем, не испугавшимся бандита с ножом. Максим Кузьмич, раскрасневшийся от коньяка, объявил, что еще никогда не встречал таких отважных молодых людей, и мы, очень довольные сами собой и друг другом, выпили по третьей.

Коньяк растворил все наши страхи и сомнения. Первое, обвальное опьянение прошло, откуда-то всплыло здоровое чувство голода, и «лечение» само собой перенеслось на кухню.

На плите пыхтел чайник. Паганель, вытянув ноги так, что они торчали из-под стола, спросил, ловя вилкой в тарелке соленый опенок:

- Ну, у кого какие соображения? Что будем делать дальше?

Борис, уплетая кирпичеобразный бутерброд с ветчиной, сыром, майонезом и помидорами, прошамкал набитым ртом:

- Фрефагаю… уфроить… зафаду! Мы с Паганелем хором переспросили:

- Что устроить?!

- Засаду! - Борис отложил истерзанный бутерброд и пояснил: - Судаков, а я уверен, что это был он, нас видел! Меня он вспомнит вряд ли, но вас, Максим Кузьмич, забыть трудно! Он поймет, что ему теперь надо убирать троих свидетелей…

- Ну и что? - я показал Борису фигу. - Вот он теперь будет кого убирать! Он теперь слиняет с амулетом и деньгами - и привет! Ищи ветра…

Паганель помахал в воздухе вилкой с пойманным, наконец, грибком.

- Я не согласен! Судаков обязательно постарается нас убить, но по одиночке, последовательно, так сказать. Сегодня у тайника мы встретились чисто случайно, но он сразу среагировал - натравил на нас бомжей! Не вышло! Теперь он будет осторожнее… Он знает Сергея, он вспомнит меня, постарается разузнать о Борисе… И я думаю, что нам надо действовать быстро и решительно. Мы должны перехватить инициативу - нам надо дать себя найти!