Сильнее меня - Елена Шторм

Не надо жрать себя заживо, спрашивая, что дальше, хочу я вернуть её или нет.

Цена этому спокойствию — то, что теперь я должен быть с ней осторожен. Ещё одно необычное чувство: будто мне снова шестнадцать и я подбил на первое свидание однокурсницу. И мысли на уровне шестнадцатилетнего. Хочется её коснуться. Волос. Шеи. Заправить за ухо выбившуюся прядь, провести пальцами по нежной коже. Вдохнуть её цветочный запах, прижать к себе. Она такая хрупкая, а я напоминаю себе оголодавшего медведя, развалившись напротив.

Я могу… вообще я могу многое.

Сознание подкидывает версии, которые не назвать здоровыми. Совсем.

Я могу уговорить этого Керрая, чтобы тот её уволил. Может, тогда она согласится работать на меня? А если не согласится, можно доводить каждого из её работодателей.

Может, предложить ей выплатить этот демонов долг, который ещё остался у её семьи?

Но если она откажется и тогда? Или захочет быть со мной ради денег?

Сжимаю переносицу.

Она злится на меня. За то, что я разрушил её отношения с Лаэмом. За то, что фактически соблазнил её против воли. А может, и за то, что я не остановил её тогда?

Она злится, но это куда лучше холода.

Я ведь тоже не знаю до конца, чего хочу от неё сейчас.

Она окрутила моего брата своими женскими чарами, а теперь добралась и до меня. Наверняка даже не представляет, какие может вить из меня верёвки — а что если догадывается? Что если даже этот холод — часть притворства? Проклятье! Я просто хочу понять: магия это, безрассудство или я действительно в неё влюбился. Хочу начать всё заново, по-нормальному, без Лаэма, без лжи. Хочу, демоны бы меня побрали, свиданий с ней, разговоров, прогулок. И саму её хочу, конечно.

Эрент ужасно любезно согласился приехать сюда, к нам на полдня. В небольшой частный дом, который я снял в Нироле. Нас встречает лакей и докладывает, господин лекарь с утра расположился наверху.

— Проходи, — киваю я Эле.

Она выглядит скованно, будто посещать жилища одиноких мужчин в рабочее время — не самая здравая идея.

Эрент ждёт нас в кабинете. Изучает какие-то бумаги, папки, а при виде нас встаёт и сияет.

— Меня зовут Эрент Релдис, — представляется моей спутнице. — Я врач лорда Шера.

— Эларин Юрай, — вежливо кивает она.

— Значит, вы и есть девушка, о которой говорил лорд Траяр. Безумно рад познакомиться с вами лично.

Интересно, сильно ли неправильно то, что даже его оценивающий взгляд на Элу меня раздражает? Ему пятьдесят четыре, у него вся голова седая. Он примерный семьянин. И всё же, не могу отделаться от дурацкого чувства.

Мы садимся в удобные кресла. Я глубоко вздыхаю, пытаясь придать себе расслабленный вид — потому что Эла не расслаблена ни капли.

Мы похожи на семейную чету, которая пришла к врачу жаловаться друг на друга — или, древние боги, обсуждать проблемы в постели.

— Итак, вы хотите… отделаться от непрошенного влечения друг к другу, — начинает Эрент.

— Верно.

Эла тоже кивает, причём очень быстро.

Я объяснил ситуацию целителю в общих чертах. Что жду от него выводов, но не слишком большого рвения. Что все методы он так или иначе сначала обсудит со мной. Он смотрел на меня странно, будто я подговаривал его жесточайшим образом нарушить все врачебные клятвы или вовсе опоить девушку чем-нибудь и украсть.

— Тогда постарайтесь расслабиться, — мягко предлагает Эрент. — Нужно начать с начала. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как чувствовали это влечение. Лорда Траяра я уже слышал, но вы, Эларин, будете ли так любезны объяснить?

Она отводит взгляд.

А я вместо того, чтобы галантно предложить ей высказаться наедине, готовлюсь ловить каждое слово.

— Прямо рассказать?

— Эларин, я врач. Никому из посторонних я не имею права докладывать о ваших проблемах. Скажите, что вы чувствуете.

На её щеках проступает румянец.

— Это началось с первой встречи, — произносит девчонка негромко. — Я словно почувствовала лорда Шера до того, как он вошёл в комнату. У меня мурашки побежали по телу. Потом он показался мне очень красивым…

Демоны.

— Что было дальше?

— Желания накатывали стихийно. Когда мы оказывались рядом, хуже — если соприкасались.

Она говорит. Говорит, слово за словом, а мне вдруг становится очень непросто дышать. Во-первых, потому что если она не врёт — я никогда и не осознавал, представить не мог, насколько ей сложно. Но сочувствие, сомнения, неловкость — всё это мелькает и сгорает. Такое ощущение, что воздух в кабинете накаляется. Пальцы сами тянутся к вороту, ослабляют его — в этом дурацком городе и правда нестерпимо жарко.

Она рассказывает, как хотела меня.

Я вспоминаю, как целовал её, сжимал её бедра.

Хочу встать, подойти, выдернуть её из кресла. Схватить её за плечи, толкнуть и прижать к стене. Сорвать это платье — сначала с плеч, потом с груди. Целовать и кусать ею шею, ухо, лопатки. Задрать юбку. Дышать ею, слушать её стоны — и бесстыдно заняться с ней любовью, выгнав семейного врача прочь.

— Лорд Траяр, вы точно не испытывали подобного?

— Поначалу Эла просто казалась мне красивой, мне нравилось её разглядывать, — сообщаю, внутренне начиная проклинать этот разговор.

Теперь девчонка отворачивается.

Восхитительно, что она больше не невеста Лаэма.

Хорошо, что я сижу. Закидываю ногу на ногу, потому что в паху ломит от напряжения. Демоны!

— Эрент, хватит, — не выдерживаю я первым. — Думаю, мы все уже поняли.

Эларин смотрит в окно, отвернувшись от меня. Я вижу только розоватую скулу и как бьётся на её шее жилка.

Демоны, она и правда смущена. Женщина, которую я считал развратной, краснеет и бледнеет от одних рассказов про то, что ко мне испытывала.

— Хорошо, — покашливает в кулак врач. — Эларин, можете ли вы сказать, что лорд Траяр нравился вам в это время?

— Послушайте, об этом не шло речи. Он был незнакомцем, которому я хотела угодить, но не более.

— Точно?

— Эла была в отношениях с другим мужчиной, — подсказываю я.

— О. В серьёзных?

Она мнётся — видимо, вспоминая Лаэма.

— Не особенно, — выдаёт сжато.

Она правда так сказала? Почему?

— Следующий вопрос будет совсем нескромным, и я заранее прошу прощения, — вздыхает Эрент. — Но скажите, у вас была близость с этим мужчиной после того, как вы встретили лорда Траяра?

— Каким образом это важно?! — взвивается Эла.