Беременная адептка - Анастасия Бельская

— Подкрась губы вот здесь… Так. Покрутись. Перестань смотреть исподлобья, это делает тебя несчастной. Ну, вроде готово.

Я осторожно отбросила со лба чуть подвитые на кончиках волосы, и еще раз взглянула в зеркало. Можно сколько угодно наряжаться, и пытаться стать красивее, чем ты есть, ярче, и сексуальней, а в итоге стать нелепой в своем желании утвердиться.

А можно перегладить форму, по-другому застегнуть рубашку, надеть новенькие колготки, вымыть и уложить свежие волосы. Чуть-чуть добавить легкий свежий макияж, чтоб лицо выглядело здоровее и… Счастливее.

И тогда ты обязательно почувствуешь себя увереннее, когда причина твоих слез замаячит на горизонте. Не глупо вымалеванной дурой, что решила «доказать и показать» — а живущей и любящей себя красоткой.

Мы с Вики были достаточно умны, чтобы не устраивать клоунаду с переодеваниями, но точно знали, что последние четыре дня не пошли на пользу моему внешнему виду. Поэтому и было принято решение провести оставшийся час на подготовку. В итоге, когда меня позвали в кабинет ректора, я вошла спокойно, с обычным выражением лица и гулко бьющимся сердцем, что замирало от предчувствия встречи.

В этот раз все было не так, как во время моего допроса. Стол Глоствер был расширен с помощью двух парт, что приставили к нему, образую букву «Т». Сама ректор восседала за своим столом, окидывая взглядом всех собравшихся. По правой сторону сидели мужчина с женщиной, а с ними хмурый Алекс. Его родители, сделала я несложный вывод.

По другую сторону находились мама и Диеро. Споткнувшись о прямой синий взгляд в мою сторону, я глубоко вдохнула, уставившись на маму, и поняла, что сесть мне предстоит ровно между ними.

Прекрасно, блин.

— Мисс Пруд, ждем только вас. Садитесь поскорее, и мы начнем.

Я кивнула, быстро садясь на предложенное место, кожей ощущая близость Диеро. Близость и взгляд, что теперь стал не просто пристальным — в нем будто появился большой вопросительный знак, который был направлен на меня.

Хм, а не должно ли быть все наоборот? Ладно, нужно сосредоточиться.

Бер рядом слегка шевельнулся, и я тут же вся напряглась, настроившись на его волну. Твою ж, Кайли, сосредоточиться на допросе, а не на Диеро!

— Итак, — властный голос Глоствер разнесся по кабинету, заставляя присутствующих посмотреть на нее, — сегодняшнее собрание назначено по причине выяснения обстоятельств похищения адептки Пруд.

Чуть наклонив подбородок, она скользнула взглядом по мне, и полностью сосредоточилась на Корсарках.

— При чем здесь наш сын? — высоким голосом поинтересовалась женщина, и я заметила, что обе ее руки обхватывают предплечье Алекса.

Кажется, он говорил, что мама у него гиперзаботливая. А отец строгий, но справедливый. Хм, ну а сам Алекс в кого такой лгун?

— Пока не при чем, миссис Корсарк, — спокойно отбила подачу Глоствер, — мы лишь пытаемся разобраться, почему произошло похищение. Адепта Корсарк… Не подскажите, действительно ли вы состояли в любовных отношениях с одной из преступниц?

Прямо заданный вопрос заставил Алекса нахмуриться сильнее, и поднять взгляд на ректора.

— Меня в чем-то обвиняют? — спрашивает он, вскидывая одну бровь.

Все ясно, как стратег, Корсарк пытается просчитать наш разговор на пару шагов вперед. Только ему не известно, что конкретно знает противник, и сложно отвечать так, чтобы не просчитаться.

Я вспомнила, как когда-то мы вместе просчитывали с ним стратегию для команды в «Полосе», и подумала, что выведать у парня правду будет сложно.

— Пока мы задаем вопросы, мистер Корсарк, — уклончиво говорит Глоствер, — и я настаиваю, чтобы вы отвечали.

— Мой сын ни с кем кроме это, — быстрый взгляд на меня, — не встречался! Девочка разбила ему сердце, ректор Глоствер, когда забеременела не известно от кого…

— Миссис Корсарк, прошу, я задаю эти вопросы не просто так. И я вынуждена настаивать, чтобы вы не вмешивались в ход расследования.

Она высказывала что-то еще, а мать Алекса спорила, не желая давать в обиду сына. Я же ненадолго отключилась, просто обалдев от ее заявления. «Разбила ему сердце…». А ничего, что перед этим он сосался с Флегмой?!

— Где твой «поисковик»? — прозвучал совсем близко с ухом едва различимый вопрос.

Вздрогнув, я очнулась, и заметила, как Диеро придвинулся ко мне максимально близко. Его плечи касались моих плеч, а низкие ноты в голосе заставили сжать зубы, чтобы скрыть волнение.

— Разбился, — процедила также еле слышно, стараясь не привлекать к нам внимания.

Спор между дамами продолжался, тогда как отец Алекса и он сам сидели молча. И чего женщина пытается добиться? Ясно же, что отвечать придется!

— Сам? — еще один вопрос, на сей раз со смешливой ноткой в голосе.

Разорви тебя на месте, Бер, как же бесит!

— А это, собственно, не ваше дело, — шиплю я, всеми силами пытаясь сосредоточиться на словах Глоствер о законном допросе учащихся.

Опять на уровне инстинктов ощущаю, как тело Диеро напряглось, и вся смешливость исчезла. Интересно, а он что, думал, что после его молчания я его с улыбкой встречу?!

Посчитав про себя до десяти, я слегка успокоилась, да и мама Алекса тоже. Женщина, наконец прикрыв рот, хмуро съежилась на стуле, а Глосвтер терпеливо ждала ответа от Алекса.

— Мы всего-то пару раз переспали, — лениво протянул парень, — на счет отношений — это сильное преувеличение.