Беременная адептка - Анастасия Бельская

Бер

— И… Что теперь? — спрашивает Кайли, и я подавляю желание закатить глаза.

Что еще ей нужно, небо?!

— А чего бы тебе хотелось? — впуская в голос хрипотцу, говорю я, и непроизвольно улыбаюсь ее расширившимся зрачкам.

Ни перед какой девчонкой больше я бы не стал стоять уже битых полчаса, рассказывая и доказывая то, что итак понятно. Я вообще не представляю, нахрена нужны объяснения, если между нами вот это вот все, но постоянно напоминаю себе, что эта Выскочка — вчерашняя девочка, и только начинает свой путь к мудрости.

Никогда не любил молодых глупышек. С ними и секс не тот, и разговоры… Да, блин, с ними одни сплошные разговоры, в которых они придумывают, как бы еще докопаться до оголенных нервов и вывести тебя на эмоции!

А мне с моей работой нужна была хорошая постель и, как ни странно, умение поржать с дамой сердца.

Иначе как еще сбрасываться постоянное напряжение? Напиваться, как в последний раз? И к чему это привело…

Я шире улыбаюсь, на самом деле понимая, что результат мне нравится. И, хоть Кайли еще недостаточно приближена к моему идеалу, и вряд ли в ближайшее время резко перестанет мучить меня вот такими беседами… Мне плевать.

Воистину, любовь зла. Полюбишь и… Кайли.

— Ты смеешься надо мной, — обиженно произносит девочка, подтверждая сразу обе мои теории, — что происходит, Бер?

«Что происходит», «Что дальше», «Куда мы идем», и еще ТОП 10 глупых вопросов. Пора прекращать, потому что…

— Я так скучал, Кайли…

Наверно, именно поэтому мой взгляд среди всех выцепил в баре эту малышку. Среди готовых и сексуальных женщин я безошибочно выбрал ту, которая от одного моего взгляда и голоса вспыхивает, словно спичка, и ждет, ждет… Когда-нибудь я научу ее не ждать, а протягивать руку, и забирать то, чего хочется. И также очень постараюсь, чтобы все, чего ей хотелось — я.

А до тех пор все приходится делать самому. И этой фразой я говорю все, что угодно, но не жалуюсь!

Я мягко беру ее лицо в ладони, и подношу к своим губам. Ресницы падают вниз, на бледные щеки, и мне нравится, как она замирает в ожидании. Я улыбкой прижимаюсь к полуоткрытым губам, вдыхаю внутрь и жду.

Она срывается с первых прикосновений. Уверенно тянется, выпутываясь из ладоней, обхватывает мою шею и прижимается так близко, что я чувствую ее грудь.

Мне нравится. И еще меня простреливают воспоминания, как эта грудь выглядит без одежды.

Я целую девочку так, как она просит. Жадно, целиком, в какой-то момент сняв с парты, и целиком заставив повиснуть на мне. Ее обхват ногами в форменной юбке заводит так, что я пытаюсь тормозить, но не выходит. Кайли лишь отрывается, и легко трется лицом о мои щеки, постанывая при этом, и ерзая, ерзая…

Нет, точно, тормозим.

— Кайли, маленькая…

Пытаюсь отстранить ее, но она хнычет, и ничего не остается, как прижать ближе, поглаживая и успокаивая свою девочку. Нет, нам определенно нужно куда-то слинять из этой академии, где просто невозможно нормально расслабиться!

— Ты… Не хочешь? — шепчет припухшими губами, и мне стоит огромного труда сосредоточиться на вопросе.

Да, в этот раз я перешел поцелуями все возможные приличиями, но, небо, я всего лишь мужчина! Который уже пару месяцев живет лишь воспоминаниями об одной горячей ночи…

— Не сейчас, Кайли, — отвечаю в приоткрытый рот, и успеваю отодвинуться прежде, чем она опять украдет поцелуй, — и не здесь, точно нет.

— Я что-то делала не так? — ее щеки заливает краска такой силы, что я хмурюсь.

Это явно не о том, что происходит сейчас. Потому что здесь, в этой комнате, мы оба делали лишь то, чего хотелось нам обоим. Ну, кроме как прерваться.

— Ты много делаешь не так, Вредина. О чем конкретно спрашиваешь?

Я улыбаюсь на то, как она недовольно морщит носик. Я знаю, что могу с ней шутить, и она умеет смеяться даже над собой, что весьма редкое качество для девушек. Но, кажется, сейчас не тот случай.

— Я о… Прошлом разе.

Ее голова опущена низко-низко, и я этому рад. Потому что гнев, который я уже загнал под кожу, вновь вырвался, и сейчас Кайли точно не нужно на меня смотреть.

Что в голове у этой…

Кажется, я уже спрашивал, и ответа так и не нашел.

Так, ладно, спокойно. Сам же только что думал о том, как много нам предстоит работать вместе. Интересно, она обидится, если я скажу, что ей над собой надо трудиться больше, чем мне? Нет, сейчас не рискну.

С большим трудом подавив желание язвить и ругаться, я осторожно приподнял ее за подбородок.

Идеальный свекольный цвет щек!

— Откуда такие мысли, маленькая глупая девочка?

Она пытается отвернуться, но я держу крепко. На самом деле хочу знать, что сидит в этой «светлой» головке. Кайли никогда не была похожа на неуверенную в себе скромницу, так откуда такие сомнения?!

— Я же ничего не помню, — почти отчаянно шепчет она, — а вдруг я там… Пьяная… И ты помнишь мой позор.

Я улыбаюсь, как дурак, будто не сам говорил, что меня бесят эти «разговоры о чувствах». Да плевать, с этой крошкой такое не работает!

— Подумать только, у тебя скоро будет ребенок, где-то бродят полоумные женщины, желающие тебя убить, а тебя волнует, понравился ли мне наш первый раз!

Я громко смеюсь, но тут же обрываюсь, когда замечаю, с каким отчаянием смотрит Кайли.

Ладно. Когда-нибудь, лет через пять, я припомню ей все эти глупости, и вдоволь поиздеваюсь над своей девочкой. Надеюсь, к тому времени она будет уже достаточно умна, чтобы посмеяться вместе со мной…

— Не было никакого позора, — я обхватываю ее щеки ладонями, согревая и поглаживая большими пальцами тонкую кожу, — мы забыли обо всем, как только переступили порог номера. Нам не нужно было подыскивать удобные позы, или подстраиваться друг под друга. Мы просто совпали с тобой, идеально и охрененно, Вредина. И когда у нас будет шанс повторить…