Белее снега, слаще сахара... - Ната Лакомка

— Ваше величество! — возмущенно сказал он. — Вопрос совершенно некорректен! Я протестую! Это не загадка! Это угадайка какая-то!

Его поддержали негромким, но дружным ропотом. Принцесса еле заметно покачала головой.

Выждав немного, пока приглашенные не начали высказывать недовольство слишком явно, король скрестил на груди руки и сказал бесстрастно и немного лениво:

— Успокойтесь, граф. Это была не загадка, это была шутка. Откройте сундук.

По его приказу, слуга в серебристой ливрее достал из футляра крохотный ключик, отомкнул замок и откинул крышку сундука.

Все так и подались вперед, стремясь разглядеть, что же там спрятано. Я тоже не удержалась и привстала на цыпочки. Мне были видны лишь три желтых округлых поверхности, все остальное скрывали стенки сундука.

— Это золото? — спросил кто-то дрогнувшим голосом.

Золото?..

Я нахмурилась, не понимая, что за загадки собирается загадывать король своим невестам. Причем тут золотые шары?

— Доставайте, — велел король, и слуги, надев перчатки, с величайшей предосторожностью извлекли из сундука и поставили на стол три странные статуэтки.

Сделанные из золотистого металла, в обрамлении жемчуга и разноцветной эмали, они были совершенно одинаковыми и изображали уродливых толстопузых стариков с непомерно большими ушами, смешливо прищуренными глазами и раскрытыми в беззвучном хохоте ртами.

— Итак, первая загадка, — сказал король, и все замолчали, боясь пропустить хоть слово. — Вот три фигурки. Они одинаковы, но одна из них дороже двух остальных. Какая именно?

— Две — полые, одна — цельная! — выпалила быстрее всех девица в розовом платье и покраснела так, что стала таким же цветом, как нежный шелк ее наряда. — Я первая сказала!

— Нет, я сказала первая! — тут же взвизгнула брюнетка в голубом платье со шлейфом. — Просто вы так громко закричали, что меня не услышали!

— Значит, надо есть побольше, чтобы голос был, — огрызнулась девица в розовом.

К ним присоединились другие невесты — многие утверждали, что сказали (или даже подумали!) об этом первыми, и, вообще — кричать без разрешения, это невежливо. Поэтому ответ не считается!.. Надо писать ответы на бумажках, чтобы все было справедливо!..

Невесты и их родители и опекуны галдели, как стая голодных птиц, а я смотрела на Иоганнеса. Он усмехался. Он забавлялся этой перебранкой.

Жестокий!..

Я разозлилась на него, хотя злиться не было причин. Пусть короли развлекаются, как им угодно. Мне-то до этого какое дело?!.

— Взвесьте фигурки, — вдруг сказал король.

Слуги бросились исполнять распоряжение, и спустя пять минут девицы ахнули уже хором — кто-то обрадованно, кто-то разочарованно.

Все фигурки были одинакового веса!..

— Можете убедиться, что и размеры у всех трех одинаковы, — с холодной любезностью предложил король. — Можете подойти и потрогать их. Они похожи, как три капли воды.

Невесты потянулись к столу пестрой вереницей. Девицы пытались держаться вежливо, но все равно устроили чуть ли не потасовку, стремясь поскорее пощупать, подержать или рассмотреть поближе загадочные статуэтки.

Я поморщилась, наблюдая за этим зрелищем. Мне было бы унизительно толкаться там, напрягая мозги, чтобы первой разгадать загадку, заданную женихом, который совсем не горел желанием становиться мужем. Интересно, в чем же разница между этими золотыми старичками?.. Кто из них стоит дороже, чем два остальных?..

— Барышня Цауберин, — позвала принцесса, — проводите меня к столу. Я тоже хочу убедиться, что мой брат играет честно, а не дурачит нас.

— Ваше высочество, мне не хотелось бы вызвать неудовольствия этих господ, — ответила я, облизнув вмиг пересохшие губы, потому что в этот момент король посмотрел прямо на меня.

— Никакого недовольства быть не может, — возразила принцесса. — Вы ведь не соискательница. Вы сопровождаете меня, только и всего.

Мне ничего не оставалось, как взять ее под руку. Вместе мы подошли к столу, где королевские невесты вертели фигурки, пытаясь распознать хитрость, которую они скрывали. Я заметила барышню Диблюмен — на не толкалась, не пыталась схватить золотых старичков, а задумчиво глядела на них, изящно приставив указательный палец к подбородку.

При появлении принцессы, девицы разлетелись в стороны, как разноцветные птички, уступая дорогу.

— Одинаковые по виду и весу, но разные по цене… — произнесла ее высочество. — Разгадать такое и в самом деле под силу лишь самой мудрой.

— И тянуть я не намерен, — сказал король резко. — Через час пусть все напишут ответ, рядом с ответом — свое имя, и бросят бумажку в этот сундук. А завтра в это же время будет загадана вторая загадка. И завтра пусть девушки придут одни, без сопровождения. Мне ведь нужна умная жена, а не умный тесть.

Кто-то из девиц жалобно пискнул — наверное, невеста рассчитывала посоветоваться с родственниками, а тут пришлось надеяться только на свой ум.

Принцесса взяла одну из фигурок, поворачивая ее из стороны в сторону, солнечный свет отразился от золотой поверхности, а затем утонул в глубокой выемке хохочущего рта, и тут я… поняла!..

— Что с вами, барышня Цауберин? — заботливо осведомилась ее высочество. — У вас щеки так и вспыхнули! Вам нехорошо?

— Все замечательно, — ответила я, пряча руки под фартук, чтобы никто не заметил, как дрожат мои пальцы. — Вы разрешите мне удалиться? Если вы желаете попробовать завтра утром наше новое сладкое блюдо, я должна помочь мастеру Лампрехту.

— О! Я непростительно забывчива! — принцесса округлила глаза. — Мне нет прощения! Правда, Иоганнес? Конечно, поспешите к дорогому мастеру, милая барышня. А мы с братом будем ждать вас завтра!

Я поклонилась принцессе и получила в ответ ободряющую улыбку, поклонилась королю — и он лишь мельком взглянул на меня, сразу отвернувшись.

Выходя из зала, я увидела, как две девушки неуверенно взяли перья и листы бумаги, и что-то принялись писать, закрывая написанное ладошкой, чтобы не подглядели конкурентки.