Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Вечером следующего дня Лизавета сидела на раскладном стульчике возле шатра из небелёного льна. О да, в некоторых вопросах здесь предпочитали удобство. А в некоторых… Эх.

Стульчик появился, когда она совсем без сил растянулась на траве. Потому что мышцы в ногах и задница болели нещадно — ещё бы, после целого дня в седле с непривычки! Не утешало даже то, что и Крыске Агнеске было не слишком хорошо — она сидела в дамском седле, свесив ноги на один бок коня и разложив вокруг юбку, но если так сидеть целый день, то ноги тоже непременно заболят, просто в других местах.

Может, дня через три ей станет легче?

А пока всё было как-то беспросветно. На экскурсию по неведомым землям это походило меньше всего — ремней безопасности система «конь Огонёк, масть рыжая, хвост длинный, два глаза, четыре копыта, одна единица хранения» не предполагала, а двигаться нужно было быстро.

Они достигли берега в темноте, и с минимальным освещением двинулись в тот самый домик, где Лизавета уже бывала, и где их ждали кони. Коней понадобилось много — людям и для груза. Их с Аттилией мешки прицепили к Огоньку и к ещё одному коню, на которого Сокол посадил девочку. Практически забросил. Дальше девочка справилась сама.

Подошёл к ней. Магический огонь висел у него над головой, освещая вьющиеся волосы, черное сукно одежды, оружие на поясе.

— Госпожа моя, все ваши вещи здесь?

— Да, одну сумку уже подцепили, вторая вот, — Лизавета растерянно показала на мешок с косметикой, парой трусов и ещё кое-чем необходимым.

— Давайте, как вы сказали — подцепим.

Он и вправду прикрепил мешок к ремням.

— Спасибо.

— Где ваш плащ? Фляга для воды? Там? — кивнул на маленькую сумку.

— Нет, — замотала головой Лизавета. — Плащ в тюке, фляжки у меня нет, я понятия не имела, что её нужно где-то взять.

— И никакой поясной сумки нет?

— Нет.

— И куда вы только собирались? — нахмурился он. — А что там? — показал на маленькую сумку.

— Нужные вещи, — она не готова была объяснять по шампунь и трусы.

— Про арбалет или пистолет не спрашиваю, откуда они у вас? — усмехнулся, подтянул какой-то ремень.

— Я арбалет только на картинках видела, — сообщила Лизавета.

Ещё в кино, но не рассказывать же ему сейчас про кино! А пара пистолетов у неё в хранилище в сейфе лежит. То есть, уже не у неё…

— Забраться в седло сможете?

— Постараюсь. Если дотянусь, — она честно задрала ногу, коснулась пальцами стремени, теперь надлежало сделать корпусом стремительное движение вверх и перекинуть через конскую спину вторую ногу. Но увы, растяжки фатально не хватало.

— Опирайтесь, — он подставил ей сложенные руки. — Правой ногой, левую в стремя, и дальше.

На удивление, получилось. Лизавета угнездилась в седле, разобрала поводья, вспомнила, как их держат. Фалько посмотрел, одобрительно кивнул, подтянул ремни у правого стремени.

Конь Огонёк переносил процедуру загруза седока с феерическим спокойствием, только изредка фыркал.

Уж конечно, сам господин телохранитель взлетел в седло выданного ему коня птицей — как же иначе. И Лис — ничуть не хуже. И кони у них были — не как Огонёк, тонконогие, стройные, изящные красавцы. Масти в темноте было не разобрать.

А потом Лис скомандовал отправляться, и они отправились. И умный Огонёк просто пошёл за остальными. Лизавета только понадеялась, что Тилечке дали такого же умного коня, и он тоже сам пойдёт, куда надо.

День она помнила плохо. После бессонной ночи очень хотелось спать, но Лизавета боялась свалиться. Ноги затекли уже к рассвету, а потом и спина устала. Но они ехали, ехали и ехали.

Остановка была уже после рассвета. Где-то. Лизавета сползла с коня — смогла сама, и принялась разминать и растягивать ноги и спину под одобрительными взглядами проходящего мимо Сокола, а потом ещё и Аттилии велела делать так же.

— Вы не знаете, нам сегодня ещё долго так ехать? — шепотом спросила девочка.

— До ночи, наверное, — пожала плечами Лизавета.

Им дали хлеба с мясом, и воды, а потом Сокол снова сначала забросил в седло Тилечку, и от неё вернулся к Лизавете и подставил руки. Получилось, ура.

В течение дня случилось ещё две остановки — на полчаса, не больше. И к финалу Лизавета вовсе не была уверена в том, что верхом путешествовать проще, чем пешком. Хотя, конечно, аутентичненько, что ни говори.

И вот сейчас они остановились на ночь. Нет, остановились не сейчас, уже с час тому.

К моменту остановки ноги Лизаветы болели так, что она с трудом перекинула их на одну сторону. И тихонько поползла по конскому боку вниз, вытянув носочки, чтобы спружинить о землю.