Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Орденская лодка довезла их всех до берега, это заняло с час. На пристани ждала повозка — открытая телега с лавками по бокам. Орденские братья туда живо залезли, Лизавете с Аттилией помогли — то есть, просто подняли и велели цепляться за край и лезть. Делать это в длинном платье было особенно удобно. Но ничего, справились. И в той телеге потом ещё ехали с полчаса до кучки зданий за деревянным забором — небольшой храм, возле него небольшой дом, и тут же конюшни, свинарни и грядки. Именно отсюда поступали овощи и мясо на стол Лиса и прочих орденских шишек.

Лизавете показали коня, который должен будет её везти — был он рыжей масти, высок, могуч, устойчив и звался Огоньком. Помня прочие свои визиты в конюшню, она заранее запаслась морковкой — и оказалась права. Конь принял подношение и позволил потрепать себя по загривку.

При помощи служек и заборчика ей удалось забраться в седло и даже сделать шагом небольшой круг по загону. Служки смотрели, а брат Василио, везде ходивший за Лисом, одобрительно кивал — мол, ничего, выйдет толк. А Лизавета в душе возблагодарила всех богов за идею сшить мужской костюм — в платье было отменно неудобно. Пусть Крыска корячится, как девочка, а они с Аттилией поедут, как люди.

И каждый день Лизавета старалась на час-два заглянуть в библиотеку. Сначала брат Коррадо, библиотекарь, изумлённо на неё вытаращился — чего, мол, надо. Она сделала морду тяпкой и сообщила, что господин Астальдо велел ей знакомиться с картами и землеописанием. Перед паломничеством. Библиотекарь усомнился и послал к Астальдо случившегося под рукой мальчишку в орденском балахоне. Тот быстро сбегал и принёс записку, прочитав которую, брат Коррадо нахмурился и пригласил Лизавету располагаться и читать каталог.

Каталог был устроен по принципу музейной книги поступлений — единица записи содержала дату, название книги, автора — если он был известен, краткое содержание в паре предложений и имя того, кто сделал запись. Никаких других каталогов не водилось — тематических там или по авторам. Лизавета тогда просто спросила у библиотекаря, что ей почитать об истории Великого Герцогства Фаро и прилегающих земель, была погребена под кучей книг и понемногу с ними знакомилась. Приносить еду и питьё в скрипторий было строжайше запрещено, равно как и выносить книги наружу. Поэтому для чтения на сон грядущий она попросила ещё пару книг у Лиса, тот не отказал.

И поскольку до отъезда предполагалась ещё целая декада, Лизавета надеялась, что успеет прочитать всё, что отложила и взяла.

Несколько раз Лизавета встречала в библиотеке Сокола. Он всегда был с ней безупречно вежлив, но в его прищуренных глазах ей всё время чудилась насмешка. Он живо интересовался тем, что она читает, и чаще всего оказывалось, что и с этим трудом он тоже знаком. Он мог охарактеризовать книгу парой слов, а мог только пожать плечами — мол, и зачем вам эта муть. Сам он всегда приносил записки от Астальдо, по которым ему со скрипом и комментариями, но выдавали некие книги. Лизавета подглядывала — далеко не все из них были на понятном ей языке. В ответ на недоумённый взгляд Сокол пояснил, что языков в мире много, и если Великому Солнцу было угодно, чтобы он знал некоторые из них, то грешно этим знанием не пользоваться. А в ответ на прямой вопрос сказал, что книга — о магии.

О здешней магии Лизавета до сих пор знала только то, что она есть, и что при её помощи некоторые бытовые вопросы решаются ничуть не хуже, чем дома при помощи технологии. Другое дело, что технология была массовой и более доступной для большинства, а магия — всегда эксклюзивна и доступна единицам. Но Лизавета подозревала, что интересы Сокола лежат отнюдь не в области бытовой магии, впрочем, сам он о своих интересах ничего ей не говорил. Но когда им случалось засиживаться допоздна, всегда провожал её до дверей в дом, подсвечивая дорогу магическими огнями.