Принцесса на одну ночь - Ольга Иконникова

— Послушай, Лэнс, — тоном моего отца сказал за обедом Робер, — тебе не кажется, что вчера ты слишком долго гулял по парку с Анабель де Лакруа? Я понимаю — она твоя настоящая нареченная, но твоим придворным сейчас совсем ни к чему это знать.

Я вынужден был признать его правоту.

— Тебе следует больше внимания уделить ее старшей сестре, — продолжал поучать меня Клермон. — Я знаю, ты не хочешь привязываться к ней, но прояви хотя бы простую вежливость. Девушка заслуживает этого. Кстати, она весьма остра на язык.

Я посмотрел на него с удивлением. Интересно, когда он мог это узнать?

Клермон засмеялся:

— Два дня назад она поцапалась с моей невестой, и боюсь, победа осталась не за Шарлоттой.

— Вот как? — улыбнулся и я, выслушав его короткий рассказ. — Ну, что же, похоже все дочери в семействе де Лакруа — весьма незаурядные девицы.

— К тому же, она, кажется, любит верховую езду, — подлил масла в огонь моего интереса Робер. — Не далее, как полчаса назад я встретил ее недалеко от манежа. По-моему, это прекрасный повод познакомиться с ней поближе.

Я вышел из-за стола, бросив недоеденной отлично приготовленную куропатку в винном соусе, и велел подать костюм для верховой езды. Заодно взгляну на своего красавца-ахалтекинца. Я назвал его Ветер. Надеюсь, конюх уже начал приучать его к седлу.

Робер тактично не последовал за мной, хотя такая предосторожность была излишней — вряд ли в нашем с ее светлостью разговоре могло бы быть что-то, не предназначенное для его ушей.

Нового жеребца я увидел издалека. Конюх как раз водил его по манежу. А старшая мадемуазель де Лакруа наблюдала за ним из-за ограждения. Им невозможно было не залюбоваться.

Потом она сказала что-то конюху, и тот подвел коня поближе. Она попыталась коснуться морды жеребца, и тот гневно взвился на дыбы.

— Да, вот так! — мысленно похвалил я его. — Ты не для дамского седла.

А девушка снова обратилась к конюху. Тот вдруг испуганно замотал головой. А девушка притопнула ножкой. Кажется, она умела настоять на своем.

Конюх, наконец, сдался и, привязав коня к ограждению, отправился на конюшню. А через минуту вернулся оттуда с дамским седлом в руках.

Я не мог поверить своим глазам. Он что, собирается позволить ей сесть на Ветра? Кто из них более сумасшедший — он или она? Если она хоть немного разбирается в лошадях, то должна понимать, что жеребец еще необъезжен.

Я ускорил шаг. А конюх, меж тем, водрузил седло на спину лошади, и Ветер, как ни странно, позволил сделать это. Всё это время он не сводил глаз с настырной девицы. А та уже гладила его по морде, что-то шептала на ухо.

Я всё еще надеялся на ее благоразумие. Но нет — конюх подставил ей колено, и с него она легко вскочила в седло. Ветер снова взвился на дыбы, и девушка лишь чудом удержала равновесие.

Я был уже достаточно близко, чтобы разглядеть, как она побледнела, как вцепилась в узду. Я едва успел подумать о том, что могу лишиться невесты гораздо раньше первой брачной ночи, как конь вернулся на все четыре конечности и затрусил по манежу, уже не пытаясь сопротивляться.

— Ваше высочество, — конюх, наконец, заметил меня и задрожал, — простите, я не должен был позволять… Но ее светлость настаивала…

Они будто были одним целым — всадница и конь. Он слушался малейшего движения ее руки, а на ее лице сияла такая радость, что я не решился ее этого лишить.

— Всё в порядке, Жак! — вздохнул я. — Я как раз собирался подарить его своей невесте.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍