Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

Сначала до моего слуха доносились просто обрывки разговора. Но чем внимательнее я прислушивалась, тем отчетливее понимала суть беседы. Должно быть, мы находились рядом с комнатой для собраний лорда Алистера. Я узнала голос Малахи, его веселый тон.

– Мой отец очень сожалеет, что не смог появиться здесь сегодня, лорд Алистер. Это касается всех нас. И никто не в восторге от того, как развиваются со– бытия.

Тихо звякнула посуда. Лорд Алистер одобрительно хмыкнул, и кто-то поинтересовался местонахождением его жены. Потом речь пошла о каких-то незначительных мелочах. Дориан прислонился к стене рядом со мной и прикрыл глаза. Он выглядел раздраженным и даже немного измученным. Я невольно подумала о ране на его плече. Он ни разу не жаловался на нее, но, наверное, она все-таки адски болела.

– …лорд Каванаг… – Я навострила уши, ведь именно это имя Кресс упоминала ранее. – …он становится проблемой.

– Кто-то должен напомнить ему, чьим интересам он должен быть предан, – произнес Малахи.

Басовитый смех послужил ответом.

– Боюсь, для этого уже слишком поздно, мальчик мой. Каванаг выбрал другую сторону. И он строит планы против нас, как и мы должны это сделать против него.

– Вы хотите остановить его, лорд Алистер?

В помещении воцарилась тягостная тишина. Я слышала только стук своего сердца и дыхание стоящего рядом Дориана. Неожиданно кто-то хлопнул по столу так сильно, что зазвенели стаканы.

– Я думаю, что следует убить Каванага.

По залу пронесся шепот. Судя по всему, лорды расходились во мнениях, как стоит относиться к предложению лорда Алистера.

– Мы не можем этого сделать. Он один из нас.

– Как к нему вообще можно подобраться? Я слышал, старик подозрителен и никого не подпускает к себе.

– Пора наконец что-то предпринять. Эти напа– дения…

– Тихо! – Голос лорда Алистера эхом прокатился по комнате.

Я поежилась, и неосторожный шаг заставил дерево подо мной заскрипеть. Дориан схватил меня за руку и бросил предостерегающий взгляд. Глаза Кресс испуганно расширились. Лорды только что договорились об убийстве одного из своих. Не представляю, что произошло бы, узнай кто-то из них, что мы все подслушали.

– Давайте решим вопрос вместе, – продолжал Алистер. – После обеда каждый проголосует. И тогда мы посоветуемся о плане дальнейших действий.

– Пойдем, я услышал достаточно, – прошипел Дориан.

Он выглядел мрачным, словно уже сейчас ясно, к какому выводу придут лорды. Мне стало интересно, знаком ли Дориан с лордом Каванагом. Возможно, именно поэтому его так разгневало предложение лорда Алистера. Ведь, как ни крути, именно ему придется приводить в исполнение приговор.

По дороге обратно в зал для завтрака я едва осмеливалась дышать. Мне казалось, что тайна, которую я не должна была узнать, давит мне на плечи. Как я смогу снова смотреть в глаза Малахи теперь, когда подслушала его?

– Мы уже давно предвидели это, – вздохнула Кресс, когда мы покинули потайной коридор. – Думаешь, что это может стать проблемой, если мы…

Дориан покачал головой.

– Давай поговорим об этом в другой раз.

Стало ясно, что он не хочет вовлекать меня в эту дискуссию. Дориан и Кресс что-то скрывали. Меня охватило тошнотворное чувство. «Думаю, я только начинаю понимать, кто вы», – недавно сказала я воину теней. Теперь я уже не была уверена, действительно ли понимаю или же видела только верхушку айсберга.

Глава 14

Мы провели ночь в замке лорда Алистера, но сна ни у кого не было ни в одном глазу. Кресс устроилась за бутылкой вина и подливала его нам снова и снова. Пока Дориан молча расхаживал взад и вперед, алкоголь медленно ударил мне в голову. Напряжение спа2ло, и я накинулась на сырную тарелку, как будто уже несколько дней ничего не ела.

– Ну так что? Какой он, когда меня нет рядом? – совершенно невозмутимо поинтересовалась Кресс.

Она сидела на стуле, скрестив ноги, что было прямо-таки подвигом в ее синей юбке.

– Кто?

Я смущенно подняла глаза от своего бокала, в котором вино переливалось оттенками красного. Комната для завтраков тем временем пребывала в сумраке, который разбавлял лишь тусклый свет расположенного в центре стола подсвечника.

– Ну, мой брат, – хихикнула она.

А я поддалась на провокацию. Хотя уверена, что это вино заставило слова хлынуть из моего рта безудержным потоком.

– Он похож на темную летучую мышь в вечно плохом настроении.

Хохот Кресс смешался с возмущенным фырканьем Дориана.

– По-моему, ты уже достаточно напоила леди Эзлин, – сказал он сестре.

Но девушка только показала ему язык.

– Впредь веди себя по-другому, иначе леди Эзлин подумает, что с тобой вообще нельзя веселиться. Хоть это и не так.

Она задумчиво постучала пальцем по щеке, а через мгновение просияла.

– Я могла бы рассказать ей о том, как мы вломились в курятник в детстве, потому что тебе очень хотелось завести петуха. В итоге ты был с ног до головы покрыт перьями…

– Хватит уже!

Когда Дориан повернулся ко мне, уголки его рта весело подергивались, но выражение лица оставалось серьезным.

– Нам пора спать, ведь завтра нам предстоит долгий день.

Мне становилось не по себе при мысли о дороге домой. В голове царил хаос. Я уже не понимала, стоит ли доверять Малахи. А Дориан в любом случае оставался для меня загадкой. Два дня езды с ними по лесу представлялись мне малоприятным времяпрепровождением. С другой стороны, общество Кресс мне чрезвычайно нравилось. Это было почти как если бы я нашла новую подругу.

– Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, – предложил Дориан, открывая дверь, ведущую в темные коридоры замка.

Я пожелала спокойной ночи Кресс, которая протестующе махала полупустой бутылкой вина, и последовала за Дорианом вверх по лестнице и по длинному коридору, залитому светом свечей. Темно-красный ковер поглощал звук наших шагов. По пути мы не встретили ни единой души. Вероятно, все слуги были заняты угощением лордов. Воин теней молча шел впереди, а я задавалась вопросом, что в этот момент происходит у него в голове.

– По поводу летучей мыши… я не это имела в виду, – неожиданно вырвалось у меня.

Он тихо рассмеялся, глядя перед собой.

– Нет, именно это.

– И почему это вас забавляет?

Его внезапная веселость вызвала у меня недоумение. В конце концов, мои слова не назовешь лестными.

Дориан повернулся ко мне. В приглушенном свете черты его лица казались необычайно мягкими.