Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

– Мне больше по душе, если вы станете смеяться надо мной, чем бояться.

– Я вас не боюсь. – Ложь рефлекторно слетела с моих губ.

Дориан изучающе посмотрел на меня.

– Вы оказались бы безумицей, будь это действительно так.

Он медленно поднял руку и убрал прядь волос с моего лица. От этого жеста у меня по спине побежали мурашки, но я не отступала. Не могла объяснить себе почему. И еще меньше я понимала, почему я не в силах думать ни о чем другом после того, как закрыла за собой дверь в комнату.

* * *

– Какое скучное собрание. Во время нашей маленькой прогулки по лесу все-таки было повеселее.

Малахи вышел нам навстречу, зевая. Видимо, собрание лордов затянулось до глубокой ночи.

Лошадь уже ждала его, вычищенная и оседланная. Нам с Дорианом самим следовало позаботиться о своих скакунах. Но это дало возможность провести еще немного времени с Кресс, которая снова увиливала от кухонной работы. Сестра Дориана обняла нас бесчисленное количество раз, прежде чем наконец отпустила. И взяла с брата обещание, что мы скоро уви– димся.

«Ну, планирование убийства я бы не назвала скучным», – подумала я и устремила взгляд на Дориана, который был занят затягиванием ремня на седле. Икар сидел на балке над нами, беспокойно переступая с ноги на ногу, словно никак не мог дождаться, когда отправится в путь.

– Надеюсь, ваш вечер прошел веселее, леди Эзлин, – продолжал Малахи, подойдя ко мне. – Аркейн ведь наверняка позаботился о том, чтобы развлечь вас, не так ли?

– Ну разумеется, – язвительно ответила я.

Я уже была сыта по горло колкостями молодого лорда. Казалось, он тоже это заметил, потому что нахмурился. Но уже через мгновение забрался в седло и пришпорил коня.

Мы с Дорианом изо всех сил старались поспевать за ним. Вскоре мы уже миновали замок. Шум моря и визг чаек стали тише, а в поле зрения появился лес: зеленый, густой и полный жизни. Мне невольно вспомнились мужчины, которые нашли здесь свою смерть. Мятежники, покушавшиеся на жизнь знати. И теперь дворяне в свою очередь продумывали план убийства. Как я могла все эти годы быть настолько слепой? Я же провидица, однако вражда между бедными и богатыми оказалась скрыта от меня.

«Вам лучше молчать о том, что вы узнали вчера», – предупредил меня Дориан. Я только кивнула. Но сейчас мне ничего не хотелось больше, чем бросить молодому лорду в лицо то, что стало мне известно.

* * *

Поездка превратилась в агонию. Не только потому, что молчание между Малахи, Дорианом и мной постепенно становилось невыносимым, но и потому, что снова начался дождь и ураган. Серо-фиолетовые облака скользили по небу, деревья гнулись на ветру, и нам приходилось уворачиваться от падающих ветвей. Однажды в последний момент меня предупредил крик Икара. Моя огненная птица летела низко над нашими головами, словно осознавая опасность и желая присмотреть за мной как следует.

К вечеру мы промерзли и промокли до нитки, а костер попросту не стал разгораться. Поэтому я, дрожа от холода, забралась в свой шатер и избавилась от одежды.

– Эзлин? – позвал меня Малахи, стоя перед входом.

– Минуточку, – крикнула я, торопливо достала из седельной сумки сухую комбинацию и, накинув ее на себя, откинула брезент.

– Ой. Я не знал…

Глаза Малахи округлились, когда он увидел меня. Комбинация задралась мне до колен, обнажая голые ноги. Я поспешно стянула ее вниз, ощущая, как в лицо мне бросился румянец.

– В чем дело? – неприветливо поинтересова– лась я.

Малахи протянул мне сверток ткани. Он тоже немного покраснел.

– Я подумал, что вам может понадобиться дополнительное одеяло. Сегодня ночью будет холодно.

– Спасибо, – пролепетала я, удивленная, что он побеспокоился обо мне.

Хотя почему бы и нет? Мы дружили. Мы заботились друг о друге. Мы доверяли друг другу. Или нет?

– Почему вы не рассказали мне об истинных мотивах мятежников? – спросила я.

– Что, простите? – Малахи казался раздра– женным.

Я подождала, давая молодому лорду время осмыслить мой вопрос. Наконец он нахмурился.

– Аркейн рассказал вам, я прав? Этот сукин сын же такой неразговорчивый. С чего он теперь вмешивается в дела, которые его не касаются?

– Значит, это правда? – отозвалась я, не отвечая на его вопрос. – За то, что я спасаю вашу жизнь и жизни людей при дворе вашего отца, другие должны умереть?

Малахи нерешительно кивнул.

– Но это несправедливо, – сказала я, и слезы вскипели у меня в глазах. Я не хотела, чтобы молодой лорд заметил их, но и не могла взять себя в руки. До сего момента у меня еще оставалась надежда, что он станет все отрицать, назвав Дориана лжецом.

– Да, несправедливо, – отозвался Малахи и пожал плечами.

Молодой лорд все еще стоял перед моим шатром. С его кудрей падали капли воды и стекали по лицу. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло тихое отчаяние. Потому ли это, что он тоже осознавал несправедливость? Или потому, что теперь я знала правду?

– Как мне продолжать использовать свой дар, если от этого умирают люди?

Мой вопрос прозвучал приглушенно. Малахи схватил мои дрожащие руки. Несмотря на дождь, его кожа была теплой.

– Люди умирают. С вашим участием или без него, Эзлин.

– Но я делаю выбор каждый раз, когда спасаю одного из них. Я определяю, кто будет жить, и тем самым приношу смерть другому, – возразила я, освобождаясь из его хватки, и, словно защищаясь, обняла себя.

– Вот почему я хотел, чтобы вы никогда об этом не узнали. Аркейн не должен был вам рассказы– вать.

Только вот он сделал это. И теперь мне следовало жить с этим знанием. Потому что не оставалось сомнений в одном: лорд Кайус будет настаивать на том, чтобы я и дальше использовала свой дар. И я была уверена, что он найдет средства и способы заставить меня, если попробую отказаться.

* * *

Этой ночью мне приснился сон.

Я лежала на лесной земле и пыталась уменьшиться, раствориться в окружающем пространстве. Но ничего не помогало. Бесчисленные руки тянулись ко мне, дергая за одежду и царапая кожу. Я слышала их крики и хотела заткнуть уши, но они хватали меня и дергали. Кровь капала на меня, стекала по щекам и прокладывала себе дорожку ко рту. Ее металлический привкус ощущался на губах.

– Уходите! – хотелось крикнуть мне. – Я не могу вам помочь.

Но я боялась, что стоит мне произнести эти слова, и в рот хлынет еще больше крови. Поэтому я крепко сжала губы и уперлась руками во влажную землю, на которой лежала.

Надо мной завывал ураган, молнии рассекали взволнованное небо. Всякий раз, когда я смотрела, они с грохотом обрушивались, убивая одним ударом тянущихся ко мне людей. Их истощенные, объятые ужасом лица превращались в пепел и пыль, пока не остался только один.