Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

Но ничего из этого король не мог себе позволить.

— Слышал, ее величеству не здоровится, — как бы между прочим заметил Велебор.

Но теперь уже Редфрит поспешил его перебить, не желая обсуждать состояние жены:

— Ничего серьезного. Скоро поправится. А сейчас я бы хотел обсудить наши дальнейшие планы. Ваши люди прибудут через две недели, я правильно понял?

Северянин вмиг посерьезнел. Кивнул и ответил:

— Да, так решил мой владыка.

— Отлично.

— А еще он просил передать просьбу. — Велебор вернул на стол опустевший бокал. — Поставил одно, скажем, условие.

— Какое же?

Ответить князь не успел. Робкий стук в дверь, и на пороге кабинета показалась королевская чародейка.

— Ваше величество… — Окинув комнату взглядом и заметив в дальнем углу посланника, Мильдгита стушевалась. — Ох, простите, я вам помешала. — Присела в быстром реверансе и неловко опустила взгляд.

— Такая красавица, как вы, леди Мильдгита, никак не могли нам помешать, — приосанился князь.

— Можешь остаться, — разрешил ей Редфрит.

— Не уходите, леди Мильдгита. Скрасьте наш вечер своей приятной компанией.

Чародейка скупо улыбнулась, отвечая на улыбку Велебора, и прошла в комнату.

— Так что же это за условие, князь? — вернулся к разговору Галеано.

— Условие… — Северянин скользнул взглядом по кабинету, явно в поисках чего-нибудь крепкого, но не обнаружив ни графина, ни бутылки с вожделенным напитком, со вздохом разочарования продолжил: — Лундвар Бессмертный желает, чтобы вы переговорили с накаи. Прежде чем мы пойдем на них войной, мне поручено выяснить, почему они уничтожают невинных.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Редфрит.

Неожиданно и для посланника, и для ведьмы.

— Но ваше величество… — Мильдгита обомлела.

Не обратив внимания на ее слова, король оттолкнулся от стены и продолжил:

— Я и сам уже об этом думал много раз и хотел бы пригласить их в Хельвиву.

— Они никогда на это не согласятся! — с жаром воскликнула чародейка. — Не рискнут. Побоятся!

— Ну почему же? — удивился северянин. — Существует немало способов договориться. Даже с накаи. Взять хотя бы магическую клятву, которую его величество может принести, чтобы презренные не боялись.

— Что ж, я могу поклясться, что не причиню им вреда, пока они будут моими гостями.

— Но это безумие! — не сдавалась колдунья. Утратив привычное спокойствие, Мильдгита нервно кусала губы. Мяла, сама того не замечая, дрожащими пальцами юбку.

— Это желание нашего союзника. И моя воля, — жестко отрезал Редфрит.

Сколько раз, вспоминая слова накаи, он собирался отправить к Диким посланника, но все время что-то его останавливало. Будто натыкался на невидимую преграду в своем сознании. И вот так кстати появился северянин с требованием от Лундвара — встретиться с презренными, и король с каким-то странным облегчением принял его условия.

Теперь он уже точно не отступится от своего решения.

— Что ж, — Велебор поднялся, — тогда предлагаю на сегодня закончить. Если ваше величество будет не против, я бы хотел отправиться к себе и как следует отдохнуть. День был долгий, а выпитое продолжает туманить мне голову.

— Конечно, князь, идите отдыхайте, — отпустил посланника Галеано, а когда тот вышел, перевел взгляд на Мильдгиту. — Ты что-то хотела?

— Ничего срочного и важного. Это может подождать до завтра, — натянуто улыбнулась чародейка, с трудом заставив себя разжать стиснутые в кулаки пальцы.

— Тогда доброй ночи, Мильдгита, — попрощался с ней Редфрит, не желая отвлекаться на несрочное и неважное.

Вернулся за стол, торопясь скорее взяться за послание. Почему-то сейчас это казалось особенно важным. Делом, не терпящим отлагательства.

Не успела чародейка оказаться за дверью и миновать просторный зал, охраняемый молчаливой стражей, как напоролась на северянина. Велебор уже никуда не спешил. Стоял, спрятав руки за спину, и делал вид, что рассматривает портреты, которыми были завешены стены пустынной в этот час галереи. Но стоило услышать шаги колдуньи, резкую дробь каблуков, как он оставил свое занятие и, схватив Мильдгиту в охапку, зашептал ей на ухо:

— Не так быстро, леди. Куда это вы спешите?

— Вы что себе позволяете?! — возмутилась колдунья, уже готовая отшвырнуть наглеца чарами.

— Пытаюсь вас задержать. Думаю, нам не помешает узнать друг друга получше.

— Может, вам стоит узнать получше госпожу Вертано, прежде чем жениться на простушке? — процедила ведьма, раздраженная неожиданным промедлением.

Ей следовало как можно скорее решить досадную проблему! Разобраться с капризом короля, а не тратить время на пьяного увальня и дикаря!

— Госпожу Вертано я и так уже неплохо знаю, а вот с вами не отказался бы познакомиться поближе. И, уверяю, вы против тоже не будете, когда узнаете меня получше.

— Уберите руки!

Мгновение, и посланник отпустил колдунью, а спустя еще секунду тишину галереи прорезал его голос, спокойный и ровный, в котором больше не было хмельных ноток:

— Уделите мне немного времени, леди. Поверьте, этот разговор окажется полезным для нас обоих.

Удивленная этой внезапной переменой, Мильдгита растерянно кивнула. Наградила северянина не самым дружелюбным взглядом и мрачно сказала:

— Идите за мной, князь.

Миновав портретную галерею и пройдя по сумрачной анфиладе, они поднялись в лабораторию колдуньи. Велебор бросал по сторонам внимательные взгляды, словно пытался запечатлеть в памяти каждый камень и каждую ступень, по которым они поднимались.

Оказавшись в привычной обстановке, Мильдгита вздохнула свободнее — ей всегда легче дышалось в этих стенах.

— И о чем же хотели поговорить со мной, князь? — Отойдя к стеллажу, заставленному склянками с зельями и завешенному, словно гирляндами, мешочками трав, она скрестила на груди руки и замерла в ожидании ответа.

Велебор заинтересованно осмотрелся.

— О вашей ненависти к накаи и нашем союзе, заключив который мы оба останемся в выигрыше.

Чародейка нервно закусила губу и, хоть и пыталась смотреть послу прямо в глаза, не выдержав, отвела взгляд.

— Не понимаю, о чем вы…

— Мне известно, что это вы заставили умолкнуть тех пленников. И сегодня в кабинете его величества показали себя никудышней актрисой. Все страхи отражались у вас на лице.

Почувствовав, как ее захлестывает злость, чародейка порывисто выкрикнула:

— Зачем вы мне все это говорите?! Уж вы-то точно за мир с презренными, иначе бы не стали подбивать короля на это сумасшествие! Накаи — гости в Хельвиве… Да это даже звучит дико!