Ай-тере. Бракованный подарок - Ольга Валентеева

Дея

Визит госпожи эо Лайт стал для меня неожиданностью – как и то, что куратора Нэйтона уже неделю нет в колледже. Об этом мне доложили Лонда и Таисия. Наверное, уехал по делам. Мало ли, куда его отправила госпожа эо Лайт. И, если честно, я обрадовалась, что какое-то время его не увижу. За эти дни без надзора куратора я попытаюсь точно выяснить, кто выставил меня воровкой. Пусть этот человек заплатит!

В первый день я старательно переписывала пропущенные лекции, а в столовой поймала на себе полный злорадства взгляд Кэтти. Она явно была счастлива, что меня наказали. Возможно, это даже казалось ей справедливым, не знаю, но мне все равно.

А вот на второй день после лекций я притаилась в общем коридоре. Здесь была ниша с цветами. Если встать за кадки, мимо пройдут – и не заметят. Только бы Алиса шла одна! А план у меня созрел еще в карцере, и он мог сработать.

Удача была на моей стороне. Я уже почти отчаялась, когда увидела, как Алиса сворачивает в коридор. Она миновала мою нишу. Стоило ей пройти мимо, как я выскочила из своего убежища и вонзила ей в руку булавку.

– Ай! – вскрикнула та. – Ты чего, ненормальная?

– Я-то как раз нормальная. – И усмехнулась, не узнавая себя саму. – А вот ты – нет. Кто подговорил тебя попросить госпожу Киткин обыскать комнаты? Отвечай!

– Не понимаю, о чем ты, воровка, – фыркнула Алиса и ускорила шаг, но я сказала в спину:

– На иголке был яд. Либо ты расскажешь мне, кто тебя попросил предложить обыск, либо через час умрешь.

– Что? – Алиса уставилась на меня. – Ты сумасшедшая? Что это за яд?

– Не скажу, – ответила я. – Можешь пойти к кураторам, но я все равно не скажу, какой яд использовала, и, пока они разберутся, противоядие уже не поможет. Собственно, у тебя есть десять минут, потом все будет бесполезно.

Наверное, я выглядела страшно и убедительно, потому что Алиса всхлипнула.

– Ну как, уже чувствуешь? – спросила я. – Да, он начинает действовать. Пока это лишь легкий дискомфорт, учащенное сердцебиение, но уже через четверть часа ты начнешь задыхаться, а через полчаса начнутся судороги. Неужели правда стоит того, чтобы за нее умереть?

– Хорошо, я скажу! Скажу! – взвизгнула Алиса. Великая сила самовнушения! Стоит подумать, что отравлен, как начнешь чувствовать, что угодно. – Это Кэтти! Кэтти приказала попросить об обыске.

– А сейчас ты пойдешь и скажешь об этом госпоже Киткин.

– Нет! Нет, пожалуйста! – И Алиса разревелась, размазывая слезы по лицу.

– Да. Или ты хочешь умереть?

Она сорвалась с места. Я побежала за ней. Не хватало еще, чтобы действительно кому-нибудь рассказала. Но нет, студентка замерла перед дверью госпожи Киткин. Она громко постучала, а я отошла в тень.

– Что случилось, Алиса? – Удивленная госпожа Киткин появилась на пороге. – Ты бледна, заболела?

И попыталась коснуться ее лба.

– Нет, нет. – Алиса снова разревелась. – Госпожа Киткин, это Кэтти подбросила Дее браслет, а меня попросила предложить обыскать комнаты на этаже. Простите, что не сказала раньше. Я просто боюсь Кэтти.

– Ничего, деточка. – Госпожа Киткин обняла ее за плечи. – Не надо плакать. Главное, что мы теперь знаем правду. Иди к себе, отдыхай, а я поговорю с Кэтти.

Алиса закивала и, как только двери в комнату куратора закрылись, подбежала ко мне.

– Довольна? Дай мне противоядие! – потребовала она.

Я протянула ей заготовленную склянку с обычной водой, и Алиса залпом выпила жидкость.

– Теперь я не умру? – жалобно спросила она.

– Нет, – ответила я. – Но если откажешься от своих слов, подобная ситуация станет не последней.

И пошла прочь. Да, справедливость восторжествовала, и с меня снято клеймо воровки, только почему от этого не легче? Почему я чувствую себя так, будто искупалась в грязи? Наверное, потому что это так и было. Чем я лучше тех, с кем воюю? Выходит, ничем, и от этого больно. Боль разъедала изнутри, хотелось сесть, обнять колени руками и плакать, но я не раз обещала себе, что слез больше не будет, и собиралась держать слово. Вернулась в свою комнату, разложила письменные принадлежности и принялась переписывать конспект, а внутри все еще бушевала буря.

Писала до самой ночи, затем легла, но сон не шел, и только ближе к утру удалось уснуть, поэтому едва заставила себя подняться. Без пар куратора Нэйтона занятий было не так много, и около полудня я уже освободилась. Вот только чем себя занять? Вчера переписала все, что пропустила за неделю. Пойти в библиотеку?

В эту минуту меня сильно толкнули плечом. Кэтти!

– Ты, мразь, – зашипела она, пользуясь тем, что в коридоре мы были только вдвоем. – Думаешь, ты у нас особенная и тебе все можно? Так вот, как бы не так! Я тебя в порошок сотру, слышишь? Будешь сопли собирать по всем углам, если еще раз вякнешь.

– Вижу, госпожа Киткин решила не сообщать госпоже эо Лайт о том, что это ты украла браслет, а не я, – ответила спокойно. – Ничего. Если еще раз хотя бы косо посмотришь в мою сторону, я исправлю это недоразумение. Поняла?

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. Мне терять нечего, а вот ты можешь в любую минуту вылететь из колледжа. И что с тобой будет после этого? Я и так скажу – ничего хорошего. Поэтому советую не попадаться у меня на пути.

И я прошла мимо ошарашенной Кэтти. Если в ее голове есть хоть немного ума, она отстанет. А если нет, я выполню свою угрозу. Не факт, что это окажется действенным, но я и так слишком долго терпела, больше не собираюсь.

Вместо того чтобы заниматься, легла спать и проснулась только вечером. Сходила на ужин, лениво поковырялась ложкой в овощном рагу, отставила тарелку.

– Ты не заболела? – обеспокоенно спросила Лонда.

– Нет, просто отвыкла от еды, – ответила я. – В карцере не кормили.

– Ужас какой, – пробормотала Таисия. – И ведь всем было понятно, что ты не виновата! Почему они тебя не выслушали?

– Правда никому не нужна, – сказала я, пожав плечами. Отыскала взглядом Кэтти. Она и не смотрела в мою сторону. Вот и хорошо. – Я пойду, что-то совсем есть не хочется.

Отнесла тарелку и пошла обратно в общежитие. Несмотря на восстановленную справедливость, легче не стало. Я уже сворачивала в коридор, отделявший центральный корпус от женского общежития, когда заметила знакомую фигуру. Куратор Нэйтон вернулся. Видеться с ним не хотелось, и я поспешила, надеясь успеть раньше, чем он поравняется со мной, но не вышло: так торопилась, что споткнулась и едва не упала, но куратор Нэйтон с легкостью меня перехватил и поставил на ноги.

– Смотрите под ноги, Дея, – холодно сказал он.

– Добрый вечер, куратор Нэйтон, – ответила я.