Создатель призраков - Дэн Абнетт

На рассвете этого дня шесть конвоев покинули улей Аврелиан. Четыре из них направились к Неро­ну, один в Тиберий и один в Кальферину. Охранять конвой в пути выпало Призракам Гаунта, Танитскому Первому. Никто не сомневался в том, что путь в Кальферину был самым опасным, так как проходил через территории бандитов — бывших рабочих из ульев, бе­жавших от войны и создавших в пустошах свои ма­ленькие феодальные владения. За последние шесть не­дель ни одна машина с припасами не прошла целой через эти места. Ходили слухи, что в пустошах пря­чутся тысячи вооруженных мятежников. Кто-то да­же шептался о том, что не обошлось без темных сил Хаоса.

Решение Гаунта назначить командующим конвоя Кальферины Брагга удивило всех, особенно самого Брагга. Отметя все протесты, комиссар увел Брагга в свой бункер для инструктажа.

Корбек, Роун, Ларкин и другие Призраки решили, что Гаунт заведомо списал конвой Кальферины в по­тери и потому сделал такой выбор. Это было гиблое дело, и комиссар не собирался посылать на смерть ни­кого из более перспективных командиров.

— И вот наш заботливый комиссар наконец-то по­казывает свое истинное лицо, — прошипел Роун, поиг­рывая серебристым танитским кинжалом.

Остальные нервничали, обозленные, но и не горя­щие желанием напрямую бросать вызов Гаунту.

Брагг же просто светился от чести, оказанной ему. Похоже, он совсем не чувствовал горькой иронии про­исходящего. Он просто не осознавал того факта, что фактически уже был мертв. Роун сплюнул в пепел под ногами.

По просьбе солдат разгневанный Корбек вызвал Га­унта на прямой разговор. Он требовал ответа, почему комиссар счел Брагга разменной монетой.

— Сэр, если у руля встану я, Хаскер или Лерод, у нас будет шанс провести этот конвой в целости. Не оставляйте все на произвол судьбы, не отправляйте Брагга на смерть…

— Я знаю, что делаю, — отрезал Гаунт.

Так гордый собой Брагг и семьдесят Призраков от­правились на задание, с которого, по мнению боль­шинства, им не суждено было вернуться.

Конвой миновал широкое ущелье и выбрался на изрезанную трещинами равнину, усыпанную рыжим пеплом. Воздух дрожал от жары, искривляя линию го­ризонта. Первая машина эскорта, полугусеничный мо­тоцикл, управляемый капралом Мерайном, шла дале­ко впереди конвоя. Рядовой Каффран занимал место стрелка сдвоенной автопушки, установленной за мес­том водителя. Оба гвардейца закутались в свои камуф­ляжные плащи и нацепили запотевшие, трескающиеся от жары очки, пытаясь защитить лица от потока рас­каленного воздуха и пыли.

Мерайн остановил мотоцикл на пригорке. Конвой отставал от них на километр. Гвардеец убрал с лица край плаща, чтобы откашляться и выплюнуть песок.

— Чуешь? — спросил он Каффрана. — Взгляды со всех сторон. За нами наблюдают.

— Тебе просто мерещится, — отозвался гвардеец, но все же развернул орудие и огляделся.

Каффран чувствовал давление в висках, и это бы­ло не только из-за жары. Он видел выражение лица полковника Корбека, когда Гаунт поставил во главе конвоя Брагга. Они все уже были списаны в потери, практически мертвы. И сотня обгорелых, распятых трупов, которые они видели на обочине час назад, ему точно не померещилась. Каффран поежился.

Остальные разъезды продвигались вокруг конвоя в пыльном мареве. Один из мотоциклов вел рядовой Келве. В напарники ему достался Меррт, один из луч­ших стрелков Корбека, устроившийся на задней огне­вой платформе. В ногах стрелка лежала обернутая кле­енчатой тканью снайперская винтовка, и Меррт был готов воспользоваться ею, как только подойдет к концу боезапас автопушек. Келве с разворотом притормозил на бархане.

Слева их дожидалась машина Охрина и его стрел­ка Хеллата. Справа, в пяти сотнях метров, был эки­паж Макендрика и Бериса. По строю мотоциклов про­катился сигнал, и машины синхронно устремились в кратер, следуя колее, оставленной Мерайном и Каффраном. Огромный конвой с грохотом мчался за ними.

В хвосте колонны двигались еще три патруля: Фульке и Логрис, Макти и Лаймон, Танхак и Груммед. Далее следовали два гвардейских полугусеничных транспорта. За рулем первого был Велн, рядовые Абат и Бростин занимали посты у орудий. Вторым, отличавшимся двух­рядными гусеницами, управлял Мактиг, а Рахан и Нен обслуживали ракетомет.

Брагг забрался в орудийную башню над кабиной своего тягача. До него все еще доносились приглушен­ные голоса калигульских водителей Миллума и Туванта. Раскаленный поток пыли немедленно брызнул в его широкое лицо. Солнце пекло невыносимо. Нос и рот тут же забило пеплом, и Брагг долго плевался и откашливался, чтобы хоть немного подышать. Запо­здало он догадался закрыть нос и рот краем камуф­ляжного плаща, надеть выданные ему очки и натереть открытые участки кожи цинковой мазью.

Хранившаяся в маленькой цилиндрической жестян­ке влажная, неприятная цинковая мазь противно пах­ла. Но полковник-комиссар приказал всем пользовать­ся ею. Брагг достал свой коммуникатор и воткнул в ухо наушник.

— Брагг всем Призракам. Не забывайте про солнеч­ную мазь. Ту, которая цинковая. Как приказал нам пол­ковник-комиссар. Конец связи.

Из наушника немедленно посыпались протесты и брань.

— Я не шучу, — предупредил Брагг. — Натираемся, танитцы. Солнце печет, так что будут ожоги. Полков­ник-комиссар сказал, что наша светлая кожа и минуты не протянет на такой жаре.

Остановив мотоцикл, Охрин достал свою жестяную баночку и нехотя намазал лоб и переносицу мазью. По­том он передал жестянку на вытянутой руке Хеллату.

Где-то вдалеке что-то мягко щелкнуло. Глухо и не­заметно.

Хеллат взял жестянку из рук Охрина и вдруг осоз­нал, что у его водителя больше нет лица. Труп гвар­дейца тяжело повалился на сиденье.

Стрелок криком поднял тревогу и немедленно вце­пился в свое оружие. Автопушка обрушила поток сталь­ной ярости на соседние дюны.

— Охрин убит! Мы атакованы! — выкрикнул Хеллат.

В следующий момент ракета подбросила мотоцикл в воздух. Тела Охрина и Хеллата разорвало на мелкие кусочки.

Каналы вокс-связи немедленно захлестнула волна паники. Шепча молитву о защите, которой его научил экклезиарх во время просветительских чтений на Та­нит, Мактиг укрыл свой полугусеничник за солевым барханом. Расчет его орудия выпустил несколько ра­кет по ближайшим утесам.

Подняв облако пыли, Мерайн развернул свой мо­тоцикл по широкой дуге, собираясь присоединиться к сражению. Каффран развернул автопушки, и трасси­рующая очередь вспорола дюну, по которой вел огонь Хеллат. Разбитая машина Охрина догорала грудой об­ломков на вершине холма.

С началом атаки конвой сбавил ход. Вражеский огонь ливнем обрушился на правые борта — сначала несколько выстрелов, потом все чаще и яростнее.

Макендрик ворвался в бой под танитский боевой клич. Когда его стрелок почему-то не открыл огонь, танитец обернулся. Берис безжизненно свисал с лафе­та автопушки, в его теле зияла огромная дыра. Оста­новив машину, Макендрик сорвался со своего места, отпихнул труп стрелка и сам встал за орудие, в бешен­стве паля из стороны в сторону.