Тень-на-свету - Анна Платунова

Беседа текла вполне мирно, и казалось, что жители обсуждают самые обычные хозяйственные дела: огороды, огурчики… Никого, похоже, не смущало то, что ради хорошего урожая пришлось заключить сделку с нечистью. Они ей каждую весну новую жертву, она им плодородие.

– Ты бы, Егор, не возмущался, – вновь выступила хозяйка, – еще скажи спасибо, что этих к нам внезапно занесло, сами пожаловали, даже и трудиться не пришлось. В прошлом-то году Сережка с Костей из Березовки какого-то мужичка приволокли. Потом еще полиция приезжала…

– Ох и брыкался! – хохотнул кто-то, видно, тот самый Сережка. – Пришлось мешок на голову напялить, так и везли, сердешного… Сейчас, поди, и косточек не найти.

«Найдем, – угрюмо подумал Геор. – Все косточки найдем!»

Он не допускал даже мысли о том, что будет похоронен рядом с безымянным мужичком.

– Приехали! – гаркнул возница, осаживая лошадь.

Телега дернулась и остановилась, перекосившись набок. Геора тут же уцепили за ноги, потянули, обдирая кожу о доски. Чьи-то грубые руки выдернули Аленку, схватив под мышки, она только пискнула. Геор сжал челюсти. Аленушка, девочка, ну вспомни, кто ты! Кричи, бестолковка, кричи!

Его кинули на землю. Геор узнал место, сегодня он уже бывал здесь – свежая лёжка полевки, над землей плотно стояло темное марево, заметное лишь взгляду охотника. Нечисть здесь, неподалеку, крепко запертая в земле серебряным кинжалом. Вот только жители об этом не знают! Геор усмехнулся: долго им придется ждать свою хозяйку!

– Руки и ноги свяжите ему как следует! – распорядился кто-то. – А то как до дела доходит, откуда только силы берутся! Уж на что мужичонка прошлогодний лядащий был, и тот чуть не убег!

Запястья и щиколотки Геора стянули пластиковыми браслетами, да так крепко, что перекрыли доступ крови – пальцы мгновенно онемели. Но о самочувствии жертв никто, конечно, заботиться не собирался. Алену усадили рядом, ее руки тоже были связаны.

На несколько минут воцарилась тишина. Геор лежал, уткнувшись в землю щекой, и почти не видел, что происходит вокруг, замечал только силуэты, тени в отсветах факелов. Люди ждали, переминаясь с ноги на ногу.

– Что-то долгенько она, – пробормотал возница. – Эй, хозяюшка, мы тебе вкусненького привезли!

Геор едва не расхохотался, представив удивление жителей, когда полевка так и не выйдет на зов. Интересно, что будут делать дальше? Почешут в затылках да отправятся по домам? Лишь бы не решили самовольно прикопать «вкусненькое».

Плохой новостью стало то, что расходиться они, похоже, не собирались. Но была и хорошая: Геор почувствовал, как действие снотворного, или что там подсыпали в молоко, отпускает. Если бы не браслеты, сумел бы подняться на ноги. Речь тоже вернулась.

Он дождался момента, когда жители соберутся в кучку, обсуждая, что делать дальше с пленниками – оставить на поле или возвратиться с ними в деревню, чтобы следующей ночью попробовать повторить жертвоприношение, – и тихо позвал баньши.

– Алена! – она дернулась, услышав голос. – Ш-ш-ш, не смотри на меня… Аленушка, кричи, я разрешаю.

– А ты?..

Не договорила, но Геор понял.

– Я выдержу. Как только разбегутся, развяжешь меня.

– Ты сможешь стоять?

– Да. И сражаться, если придется.

– Хорошо, – кажется, она вздохнула с облегчением. – Держись.

Поднялась во весь рост, набрала воздуха, запрокинула голову… Геору показалось, что его огрели по затылку мешком, полным камней. Из носа, как и в прошлый раз, хлынула кровь. Он изо всех сил стиснул зубы, чтобы не заорать в голос. Зар-раза!

Бегства жителей он не увидел: перед глазами метались вспышки света, а потом навалилась тьма. Пришел в себя не сразу. Сначала прояснилось зрение – Геор разглядел перед самым носом серый комок земли, на вершине которого пробивалась хилая былинка. Потом вернулся слух – ветер шевелил посевы. Был еще звук шагов – кто-то легкий осторожно брел по колосьям ржи, они шуршали, приминаясь под ногами.

– Алена?

Геор усилием воли приподнял тяжелую голову. В темном небе сиял круг полной луны, тускло освещая поле. Никого.

Потом он увидел ее. Аленка стояла в центре лежки. Постояла, постояла и начала стягивать с себя свитерок. Она дрожала то ли от холода, то ли от страха.

– Алена! Что происходит?

Она не оглянулась, лишь закусила губу. Наклонилась, и тогда он понял, зачем баньши сняла одежду: иначе ей было не удержать в руках серебряный кинжал. Но он жег даже сквозь ткань, Алена морщилась и шипела от боли, пока несла его. Прошла несколько шагов, уронила на землю. Вроде и недалеко от Геора, но не дотянуться.

– Она просто хочет поговорить, – жалобно произнесла тварюшка.