Дом с сотней часов - Энн Мэри Хауэлл

Они нашли Ральфа и его сестёр вместе с матерью в пустой мастерской. Хелена отвела мальчика в сторону и объяснила, зачем они хотят навестить Теренса Марчингтона. Ральф рассказал, что их положение ухудшилось и уже завтра его и родителей отправят в работный дом на Милл-роуд, а сёстры поедут в Норфолк к родственникам матери. Поэтому он готов на что угодно, лишь бы как-то улучшить ситуацию. У Хелены перехватило горло. Она достала из кармана песочное печенье, которое взяла в кладовке, и протянула его Ральфу.

– Возьми, – сказала она, и парнишка расцвёл в улыбке.

Когда они направились в контору мистера Марчингтона, Хелена позволила Ральфу нести Орбита в мешке, надеясь немного отвлечь мальчика от семейных невзгод. И действительно, сын часовщика с интересом слушал всё, что произносил попугай.

Они свернули в мощёную улицу, выходящую к пабу. Позади паба стояли два ветхих закопчённых коттеджа с разбитой черепицей и покосившимися трубами; казалось, эти постройки не разваливались только потому, что их удерживали натянутые между ними бельевые верёвки.

– Мама говорит, что в этих коттеджах живут девятнадцать семей, – тихо сказал Ральф.

Хелена удивлённо распахнула глаза. Трудно представить, что в Кембридже бок о бок соседствуют два таких разных мира – университетские колледжи с пышными зданиями и такой убогий район.

Дети пошли дальше и наконец пересекли широкий газон, со всех сторон окружённый солидными домами. На противоположной стороне перед внушительной гостиницей мужчины играли в крикет, а зрители наблюдали за ними из белой палатки, установленной поблизости.

– Что это за место? – поинтересовалась Хелена.

По косой тропе, опустив головы, ездили велосипедисты: полы академических мантий развевались за ними как воздушные змеи.

– Общественный парк – он называется Паркерс-Пис, – объяснила Флоренс. – В гостинице на углу остановилась тётя Кэтрин, а справа – контора мистера Марчингтона. Теренс и его семья живут в квартире над ней.

– Я раньше ходил в Паркерс-Пис с дедушкой, – вспомнил Ральф. – Он рассказывал мне о празднике в 1838 году в честь коронации королевы Виктории. На торжество пригласили тысячи бедных людей, даже из работных домов. Раздавали пиво и говядину, играл оркестр. Дед говорил, это был лучший день в его жизни.

Хелене парк показался ничем не примечательным местом, но рассказ Ральфа представил его совсем в ином свете. Как много интересного можно узнать о самых обычных вещах, если копнуть чуть глубже.

Вскоре Флоренс остановилась перед прочной железной оградой. Над зелёной дверью дома висела начищенная медная табличка с надписью «Марчингтон и сыновья».

Мужчина с чемоданом в руке спешно вышел из двери, что-то бормоча себе под нос. Когда он проходил мимо, Хелена уловила слова «долги и собственность».

Хелена схватилась за чёрные прутья ограды и ощутила, как железо холодит тёплые ладони. А вдруг мистер Марчингтон доложит мистеру Уэсткотту об их визите? Отец Флоренс придёт в бешенство, и не исключено, что будет вымещать свою ярость на Хелене и её отце. Но останавливаться нельзя, тем более когда так много стоит на кону.