Дом с сотней часов - Энн Мэри Хауэлл

Хелена сделала глубокий вдох, распрямила спину и, оправив юбку, отдала Орбита Флоренс. Ей в голову пришла прекрасная идея, и девочка надеялась, что её удастся осуществить.

Ральф оказался прав: швейцар возился с пахучей горкой и не заметил, как Хелена проскользнула в гостиницу. В холле было много народу, семьи с дорожными сундуками и саквояжами сидели в креслах под пальмами в горшках. Две малышки с белобрысыми хвостиками носились друг за другом вокруг колонн. За стойкой администратора стоял человек, который явно хотел призвать озорниц к порядку, но не решался. Хелена направилась к нему.

– Слушаю, – свысока обратился он к новой девочке.

– Моя тётя мисс Кэтрин Уэсткотт только что уехала из гостиницы, мы немного с ней разминулись. – Хелена приложила ко лбу платок, словно вспотела от бега. – Я должна отнести ей кое-что в номер.

При упоминании мисс Уэсткотт мужчина неожиданно просиял.

– Так вы её племянница! Да, она говорила, что в Кембридже живут её родные.

Хелена стала подыскивать подходящие слова:

– Да, это замечательно, что она остановилась рядом с нашим домом.

– Ну теперь, когда мисс Уэсткотт сняла коттедж в Гранчестере, я думаю, она будет навещать вас ещё чаще.

Хелена молча уставилась на него. О чём это он толкует?

– Так вот, – продолжила Хелена. – Она велела мне отдать эту вещь ей лично или оставить в её номере.

Администратор улыбнулся и протянул руку:

– Можете оставить у меня, мисс. Я положу то, что вы принесли, в сейф и передам вашей тёте, как только она вернётся.

– Кажется, вы меня не поняли, – настаивала Хелена. – Я должна лично отнести это в её номер. Дело очень деликатное.

Мужчина с любопытством окинул девочку взглядом, словно пытался найти загадочный предмет.

– Что ж… – неуверенно произнёс он.

– Тётя очень хвалит вашу гостиницу. – Хелене пришлось повысить голос, чтобы перекричать визжащих детей. – Она собирается снова остановиться здесь на Рождество, пока в коттедже будет ремонт, – не моргнув глазом, соврала девочка.

Мужчина задумчиво постучал пальцами по столу, снял с гвоздика за спиной ключ с большим медным брелоком, на котором было выгравировано слово «Люкс», и придвинул его по столу к Хелене.

– Носильщик проводит вас наверх. Прошу вернуть ключ не позже чем через пять минут.

Хелена услышала, как позади что-то упало. Обернувшись, она увидела Ральфа, как будто без сознания лежавшего на полу, и в испуге приложила руку ко рту. Потом она вспомнила про намерение друга отвлечь внимание и с трудом сдержала улыбку.

– Бедный мальчик, – проговорила она, взяла ключ и опустила его в карман пальто.

– Детям нечего делать в гостинице, – пробормотал администратор, выбегая из-за стойки.

Поблагодарив про себя Ральфа, Хелена быстро прошла к лестнице мимо носильщика, тоже спешившего на помощь упавшему ребёнку, который теперь сидел на полу, стонал и потирал голову. Ральф встретился с подругой глазами и едва заметно подмигнул ей, а затем издал очередной громкий стон и попросил придвинуть к нему горшок с пальмой, поскольку, кажется, его сейчас стошнит.

Подавив улыбку, Хелена метнулась к лестнице.

Глава 32
Шляпная картонка

Дрожащими руками Хелена сунула ключ в замок гостиничного номера Кэтрин. Мимо прошёл, попыхивая трубкой, мужчина в костюме-тройке и кивнул девочке. Она ответила тем же, чуть не закашлявшись от дыма. Человек бросил проницательный взгляд через плечо, словно знал, что ей не положено здесь быть. Хелена невероятно уверенно и приветливо улыбнулась. Когда он скрылся за поворотом, девочка вошла в номер и закрыла за собой дверь.

Из больших окон лился неяркий дневной свет, и Хелена заморгала. Номер был дорогой: симпатичные обои с цветами, настенные электрические лампы и даже маленькая ванная. На кофейном столике лежали разнообразные модные журналы и каталоги. Ничто не бросалось в глаза – никаких папок или документов, способных объяснить, почему Кэтрин просила помощи Теренса. В углу комнаты на вешалке висело элегантное пальто мисс Уэскотт, в котором она однажды приходила на проверку часов. Хелена погладила синий материал. Подол всё ещё был испачкан засохшей грязью. Девочка осторожно сунула руку в левый карман пальто. Там ничего не было, кроме носового платка с вышитым букетиком колокольчиков в углу. Хелена поднесла его к носу – пахло не духами Кэтрин, а знакомым тонким лавандовым ароматом, который так любила мама Хелены. Девочка положила платок на место и проверила остальные карманы, но они оказались пусты.

Хелена направилась в дальний конец комнаты к полуоткрытой двери, ведущей в спальню, и ощутила прилив решимости. Под окном одна на другой стояли пять шляпных картонок. На небольшом комоде около кровати лежала книга. Хелена подошла и взяла её в руки. «Основы бизнеса». Девочка скривилась – вот скукотища! Зачем бы это Кэтрин Уэсткотт интересоваться подобными изданиями? Хелена пролистала страницы, и на ковёр упал листок бумаги, который Кэтрин использовала как закладку. Хелена подняла его, стала читать – и у неё перехватило дыхание.

27 мая 1905 года

Телеграмма

Кому: Мистеру Э. Уэсткотту, Хардвик-хаус, Трампингтон-стрит, Кембридж

Мои дорогие!

Я наконец еду домой в Англию. Прибываю на станцию «Кембридж» 1 июня в 17.25. Очень надеюсь, что вы оба встретите меня! Не могу дождаться, когда мы снова будем вместе.

Крепко обнимаю,

мама

Первое июня было как раз две недели назад. Значит, мама Флоренс вернулась в Англию. Хелена была уверена, что подруга ничего не знает об этой телеграмме. Но почему Кэтрин Уэсткотт использует её как закладку? Её надо немедленно показать Флоренс и Ральфу.

Сунув телеграмму в карман, Хелена направилась к двери, в спешке задев коленом крышку одной из шляпных картонок. Наклонившись, чтобы поправить её, девочка увидела, что лежало внутри, и в ужасе прижала руку ко рту. К женской шляпе тонкой проволокой была прикручена мёртвая малиновка с пухлой рыжей грудкой и безжизненно выпученными чёрными глазами. У Хелены сильно забилось сердце, к горлу подступила тошнота. Она уже задвигала крышку, когда её внимание привлек выглядывающий из-под шляпы уголок бумаги. Девочка опасливо отодвинула отвратительный головной убор в сторону, вытащила конверт, адресованный мисс Уэсткотт в гостиницу «Университетский герб», вынула письмо и прочитала:

16 июня 1905 года

Уважаемая мисс Уэсткотт!

Сегодня я осмотрел Вашего брата, мистера Эдгара Уэсткотта, и спешу подтвердить, что для него зарезервировано место в психиатрической лечебнице Андрея Первозванного в Норфолке на неопределённый срок. Я отправил туда подробное заключение, перечислив все симптомы мистера Уэсткотта (навязчивое состояние, паранойя, неспособность взаимодействовать с оставшимся в живых ребёнком). Картина заболевания осложняется скорбью из-за гибели единственного сына и наследника и тем фактом, что жена прекратила поддерживать с ним связь и её местонахождение в настоящее время неизвестно. Учитывая тяжесть недуга, предлагаю госпитализировать больного, как только будут решены практические вопросы, о которых Вы упоминали. Жду Ваших дальнейших распоряжений.