Глаз сокола - Мишель Пейвер

Рассказывая о том, что пережил в жерле огненной Горы на Талакрее, Гилас будто снова чуял сернистый запах дыма, видел пылающую тень Повелительницы Огня и Ее яркие волосы, ослепительно сверкавшие среди черноты, ощущал обжигающее прикосновение Ее пальца к виску…

– Думаешь, я из-за этого вижу призраков? – выпалил Гилас. – Потому что Повелительница Огня меня обожгла?

– А ты сам разве не так думаешь? – спросил Девкарьо.

– Раньше мне такая мысль в голову не приходила. И что это означает?

Девкарьо поглядел на взлетавшие вверх искры.

– Я не провидец. Но даже я знаю, что в душе у каждого человека есть дверь между нашим миром и миром духов. У многих эта дверь всю жизнь скрыта за плотной завесой. Ну а твою завесу сожгла Повелительница Огня. Или может быть, не всю, а только часть. Поэтому ты и видишь призраков лишь иногда – обрывки завесы колышутся туда-сюда: то заслонят дверь, то снова откроют.

– Уж не знаю, дверь там или не дверь, но я бы ее с радостью закрыл, – пробормотал Гилас.

Девкарьо усмехнулся:

– Друг мой, богам нет дела до того, чего хочешь ты. К тому же сегодня твоя способность нам помогла. Пожалуй, от нее есть не только вред, но и польза.

– Говоришь прямо как провидец, – проворчал Гилас.

Девкарьо рассмеялся и хлопнул мальчика по плечу.

– Видно, это я от усталости! Пора спать.

Через некоторое время Пирра проснулась. Рядом храпели Девкарьо и Тесео, а Гилас куда-то пропал.

Тихо, чтобы не разбудить спящих, Пирра встала и вышла из пещеры. На равнине было теплее, чем в Горах, однако ночью холод приходил и сюда, и девочка поплотнее запахнула грязные лисьи меха. Костер у входа в пещеру почти догорел, но от углей исходило тусклое красное сияние.

– Гилас! – тихонько позвала Пирра.

Тишина.

– Эхо! Эхо, ты нужна мне…

Соколиха подлетела к девочке и села к ней на плечо. Пирра полезла в мешочек на поясе за землеройкой, которую сегодня поймал Тесео. Голодная соколиха с удовольствием ее растерзала.

Пирра печально гладила чешуйчатую ногу Эхо. Птица часто напоминала ей об Усеррефе. Пирра очень за него тревожилась. До Девкарьо не доходило никаких слухов о странствующем египтянине. Где же он? Пирра представила, как он замерзает на Горе Дикти. А вдруг Усеррефа схватили Вороны?

Тут из темноты вышел Гилас, но при виде Пирры замер.

– Ходил Разбойницу искать, – произнес он.

– Нашел?

– Она меня нашла. Мне кажется, Разбойница понимает, что сейчас она не может идти с нами, но хотелось бы знать наверняка.

Гилас нервно рыл пяткой землю.

– Пирра, я собирался тебе рассказать про… ну, про то, что я вижу.

– Не важно.

Присев на корточки, Гилас стал рыть землю палкой.

– Страшно, наверное, когда призраки появляются?

– Еще как, – не поднимая головы, проговорил мальчик. – В Горах было еще терпимо, но здесь они толпами бродят. Неупокоенные, злые, а я ничего не могу для них сделать. Да и видения стали ярче.

У Пирры сжалось сердце. Может, и в Доме Богини тоже есть призраки? А в гробнице сидит Яссассара и наблюдает за своими владениями.

Гилас внимательно поглядел на Пирру.

– Ты боишься возвращаться, – тихо произнес он.

Пирра кивнула.

– Оттуда же все ушли. Никто тебя там не запрет.

Пирра помедлила с ответом.

– Да, людей там нет.

Эхо доела землеройку, вытерла клюв о меха Пирры и улетела, бесшумно скрывшись в ночи.

– Мы с тобой все время будем вместе, – ободряюще произнес Гилас. – Заберем кинжал и сразу уйдем.

Пирра не ответила.

Гилас опять воткнул в землю палку.

– Тебя что-то еще тревожит?

– С чего ты взял?

– Когда Девкарьо разговаривает с тобой на кефтийском, ты в лице меняешься. Вот и сейчас тоже. Из-за матери переживаешь?

Пирра уставилась на Гиласа:

– От тебя ничего не скроешь. А жаль.

Мальчик усмехнулся:

– Ну, раз уж я все равно заметил, рассказывай.

Пирра снова помолчала.

– Помнишь, я говорила тебе про Мистерию? Ритуал, который мать не успела совершить? Девкарьо думает, что я должна провести его вместо Верховной жрицы.

– А ты… смогла бы?

– Нет, конечно! Это тебе не обычное жертвоприношение. Мать была Верховной жрицей, но даже она не знала, поможет Мистерия или нет! Она бы первая сказала: «Даже не пытайся».

Гилас отбросил в сторону палку и встал с земли.

– Еще раз скажу: задерживаться мы там не будем. Зайдем, возьмем кинжал и сразу уйдем.

Послушать Гиласа, так задача проще некуда. Но ему легко говорить, он не бывал в Доме Богини. Гилас даже не знает, как там все устроено. А еще не представляет, что значит провести Мистерию. Если бы знал, пришел бы в ужас от одной мысли, что Пирра даже просто размышляет о такой возможности.

Что, если Девкарьо прав, и Пирре по силам совершить ритуал? У девочки внутри все похолодело.

«Нет, я не сумею. На такое мне смелости не хватит».

* * *

Гилас вздрогнул и проснулся. Трубят в бараньи рога! На Сетойе Лукуро и Мета предупреждают об опасности.

Девкарьо перегнулся через Гиласа и вгляделся в даль.

– Вороны, – прошептал скотовод. – С другой стороны горного гребня. Надо поторапливаться!

Они поспешно закопали угли и отправились в путь, хотя еще не рассвело. Гиласа качало от усталости. Пирра шагала рядом с ним в мрачном молчании.

Тут на тропу посыпались камешки, и со склона сбежали две темные фигуры. Лукуро что-то шепнул отцу на кефтийском, потом вмешалась Мета, а Пирра, судя по тону, возражала им.

Но Девкарьо, похоже, велел всем замолчать и обратился к Гиласу:

– Видишь впереди ущелье? Идите по нему и держитесь реки. Она вас приведет к Кунису.

– Долго идти? – уточнил Гилас.

– Если поторопитесь, за полдня доберетесь.

– А как же вы? – спросила Пирра.

– Мы заманим Воронов на Сетойю, уведем в другую сторону, а потом оторвемся от погони. Ты поменяешься плащами с Метой. Если повезет, ее примут за тебя.

– Нет, это слишком опасно! – прошептала Пирра. – Вдруг в нее из лука стрелять будут?

– Мы эту Гору знаем как свои пять пальцев, Воронам за нами не угнаться, – ответил Девкарьо. – Ну, пошевеливайтесь! Другого пути нет!

22