Имперец. Живыми не брать! - Александр Конторович

Приоткрываю люк и подпираю его деревяшкой. Обвязываю свои вещи веревкой и просовываю ее кончик на улицу. Не так, чтобы совсем заметно, всего на пару-тройку сантиметров. Я-то знаю, что искать — отыщу.

Накинув синий халат, беру в руку ведро и пластиковый мешок. Типа — уборщик по делам идет. Они тут именно так и одеваются, так что сразу не разберут.

Первый этаж, второй — никакого усиления охраны не видно. Понятное дело, по стандартной схеме охраняют входные двери. Шаблон… как всегда.

Вот пошли судейские кабинеты. Задерживаюсь и опорожняю мусорную корзину, вываливая ее содержимое в пластиковый мешок. Сразу становлюсь похожим на настоящего уборщика.

Кабинет Мосейчука… Оставляю его за спиной, обождем пока… Ага, а вот и доска объявлений. Так, что там у него сегодня? Одно заседание — в четыре часа. Отлично, значит, пара-тройка часов у меня есть.

Секретарь ничего сообразить не успевает — отправляю его в глубокий нокаут. Дубинкой — она в мешке лежит. Не жалко. Хоть и молодой парень, а негодяю помогает. И наверняка о его делишках осведомлен. Что из него вырастет? Если вырастет…

Прихватив из шкафа литровую бутылку с минералкой, распахиваю дверь к судье.

Вообще-то пластиковая бутылка с водой — тот еще снаряд! Если знать, как ее бросать.

Я — знаю.

Сбитый с ног, Мосейчук летит на пол. А где у него брелок?

Вот он.

Кладу на стол.

А кроме брелка у судьи есть еще и пистолет. «Смит-и-Вессон» — хорошая машинка, как раз для скрытого ношения.

Так, компьютер у него включен. Отлично!

То, что надо.

А пока судье лапки свяжем. И секретарю тоже. Хрен его знает — а ну как очухается?

Присаживаюсь к компьютеру. Ну, писатель из меня не очень, так для этого и другие люди есть, подправят, если надо. Щелкаю клавишами, набирая текст.

Заходим в Сеть, так… телефончик подключаем… пошло. Отлично, а я пока справочник порою…

Где тут у нас телекомпании?

Вот они.

Встречалась мне одна фамилия… их еще «разгребателями грязи» называют. Запомнил я одного типа — он иногда по телевизору мелькал.

Гудок.

— Алло? — мелодичный женский голос.

— Девушка, мне бы Огнева услышать? Есть тут такой?

— Имеется.

— Дайте ему в ухо, чтобы слышно было.

— ???

— Ну, в смысле, трубку телефонную ему дайте.

— Минуточку…

Цокот каблучков — пошла искать. Наверное, красивая девушка. Стройная и гибкая… Посидеть бы с такой за чашкой чая…

— Да?

— Жан?

— Я. А кто это?

— Потом. Репортаж эксклюзивный дать хочешь?

— О чем?

— Да есть тут случай… сейчас убийство одно расследуют. Интересно?

— Ваши условия? Гонорар?

— Себе оставь — не помешает. Деньги у нас есть. Условие одно — без купюр. Иначе все будет выложено в Интернете. Оно все равно там будет выложено, но — днем позже. А тебе больше не позвоню — потеряешь шанс стать знаменитостью. Устраивает?

— М-м-м… да!

— Отлично. Тогда запоминай — буду тебе изредка сообщать о разных делах. С такими же материалами. Условия — те же. Телефон у тебя есть? Такой, чтобы никто не знал?

— Левый?

— Можно и правый. Только чтобы ни одна душа о нем не ведала. В компанию больше не позвоню — только на него.

— Записывайте, — журналист диктует номер.

— Принято. Комп у тебя под рукой?

— Рядом.

— Почту свою давай.

Парень называет несколько букв и цифр.

— Держи проверочный. Принял?

— Нет пока… Ага, есть!

— Держи основной материал. Там еще звуковой файл прикреплен, послушай его. Можешь сразу в эфир и запускать.

Вечерний выпуск новостей

Пресс-конференция начальника отдела общественных связей ГУВД г. Москвы, подполковника полиции Маргулиса И. Я.

Прямой эфир.

— Иосиф Яковлевич, у моего коллеги имеется к вам вопрос! — ведущий повернулся к залу и сделал приглашающий жест рукой.

— Ну, что ж, в завершение нашей встречи, отчего бы и не ответить? — полицейский пожал плечами. — Слушаю вас.

— Жан Огнев, передача «Увеличительное стекло»! — встал со своего места молодой парень. — Господин подполковник, сегодня вся общественность была взбудоражена слухами о самоубийстве судьи окружного суда Юго-Восточного округа господина Мосейчука. Можете ли вы что-нибудь об этом рассказать?

— Да, это печальное событие имело место. Мы работаем над этим.

— И все?

— Следствие только началось. Пока еще рано говорить о результатах…

— Да?

— А у вас что, есть какие-то соображения по данному вопросу? — слегка поморщился полицейский.

— Есть! — Парень вытащил из своего рюкзачка кипу листов бумаги. Протянул их своим соседям: — Дальше передайте и господину Маргулису обязательно в руки!

— Что это? — приподнял бровь полицейский. Ему было душно, пресс-конференция шла уже около часа, и все это время он парился под яркими лучами софитов.

— Это стенограмма телефонного разговора покойного судьи и неизвестного абонента. Впрочем, его личность была легко установлена. Это некий Погонин Павел Андреевич — политик весьма своеобразного пошиба. Регулярный участник всевозможных скандалов и частый гость данного суда. Только за последний год господин Погонин трижды судился с различными оскорбителями. И каждый раз выигрывал дело, получая приличные суммы денег в виде компенсации.

— Ну, и что? — пожал плечами подполковник. — Политики — частые гости в суде.

— Но он ни разу не проиграл!

— Хорошая подготовка материала… Нашим следователям стоило бы у него поучиться!

— Очень интересное заявление, господин подполковник! Особенно — в свете данного разговора!

— И что же там такое?

Передаваемые по рукам бумаги еще не добрались до стола ведущего.

— В двух словах: судья состоял в сговоре с данным политиком, получая свой процент от суммы каждого возмещения.

— Ерунда!

— Вот копия записи телефонного разговора! — из рюкзачка появилась стопка компакт-дисков. Окружающие журналисты повскакивали с мест и ринулись к Огневу.

Маргулис судорожно сглотнул — дело начало приобретать нежелательный размах.

— Но и это еще не все! — вскочил на кресло Жан.