Трон тени - Джанго Векслер

— Знаешь, я… думала, как это произойдет, — проговорила Джейн, пока Винтер осторожно разминала пальцы и похрустывала плечами. — Точней, воображала, как дурочка. Однажды, мол, пойду по улице, сверну за угол, а там… ты. И я сгребу тебя в охапку, поцелую, и все будет… хорошо. Просто сон, верно? И когда я открыла дверь, не могла понять, во сне это или наяву.

Она провела рукой по слипшимся от пота волосам и раздраженно вздохнула:

— Звучит так, будто я ищу оправданий. Черт! Вовсе нет. Извини. Мне не следовало так поступать.

— Ничего… ничего страшного, — пробормотала Винтер. — Я ведь тебя не сильно ушибла, а?

— Губу разбила порядочно, но бывало и хуже.

Джейн покачала головой, не сводя взгляда с Винтер. Та прихватила пальцами рукав блузки и промокнула глаза, не зная, куда деваться от смущения.

— Я же не сплю, верно? Ты и вправду здесь? Это не какое–то там дерьмовое видение?

— Судя но всему, нет, — отозвалась Винтер, — хотя, кажется, я еще не совсем пришла в себя.

Черт побери. Черт побери! — Джейн помотала головой. — Мне сказали — привели какую–то женщину по имени Винтер, и я подумала… нет. В этом чертовом мире так не бывает.

Она судорожно сглотнула и тихо, очень тихо добавила:

— Я думала, тебя больше нет в живых.

Эти слова застали Винтер врасплох.

— Что?! Почему?

Я искала тебя. У миссис Уилмор тебя не было, и никто не знал, куда ты девалась. Болтали, что сбежала, стала то ли солдатом, то ли главарем разбойничьей шайки, но я в это никогда не верила. Я считала — ты умерла, не знаю уж, по какой причине, а старая ведьма попросту это скрывает. Так ты и вправду сбежала из «тюрьмы»?

Винтер кивнула.

— Я думала…

Как это было? Как ты… — Джейн осеклась, увидев выражение лица Винтер, и радостное возбуждение, прозвучавшее в ее голосе, исчезло. — В чем дело?

«Три года кошмарных снов».

Винтер прикусила губу.

— Я уже и не надеялась, что когда–нибудь увижусь с тобой. Я не думала, что ты… захочешь меня разыскать.

— Что?! — Джейн порывисто шагнула вперед, но тут же взяла себя в руки. Лицо ее вспыхнуло, и она вцепилась пальцами в штанины, судорожно комкая ткань. — Винтер… да почему?

— Потому что… потому что я…

И опять у нее сдавило горло. Слезы навернулись на глаза, и она сердито смахнула их краем рукава. Джейн беззвучно выругалась — и через миг вдруг оказалась совсем рядом. И замерла, протянув руки, но не смыкая объятий.

Наступила долгая пауза. Винтер шагнула вперед, уткнулась лицом в плечо Джейн, и та с ощутимым облегчением обвила ее руками. А потом прижалась к ее макушке.

— Мне нравятся короткие волосы, — прошептала она через минуту, которая обеим показалась вечностью. И, потеревшись щекой, добавила: — Так щекотно.

Винтер слабо улыбнулась, прижимаясь лицом к кожаному жилету Джейн. «Я должна это сказать». Больше всего на свете ей хотелось стоять вот так, и чтобы Джейн никогда не размыкала рук. «Но если я не скажу — все это будет ненастоящее».

— Это я во всем виновата, — едва слышно прошептала она. — Я должна была помочь тебе сбежать. Той ночью, когда Ганхайд… пришел… Я… я не смогла ничего сделать.

Та ночь годами снилась ей в кошмарных снах. Ночь, когда она направлялась к Джейн, чтобы бежать вместе, — и обнаружила, что Ганхайд, этот гнусный скот, опередил ее.

— Так ты терзалась из–за этого? — Джейн теснее обняла ее. — Яйца Зверя! Винтер, я была чокнутая! Ты ведь это знаешь, верно? Я имею в виду, когда сказала тебе убить Ганхайда, если вдруг на него наткнешься.

— Я не смогла его убить.

— Да конечно же нет, черт возьми! Сколько тебе было тогда — семнадцать? А если бы ты его и вправду убила, нас обеих давно бы уже вздернули!

Джейн ласково потрепала Винтер по плечу:

Ну же, перестань. Я тоже была тогда совсем девчонкой, да еще и перепуганной до смерти. Этот «план» погубил бы и тебя, и меня.

— Я добралась до самой двери, — пробормотала Винтер. Тугой комок в горле понемногу размягчался, таял. — У меня был нож. Ганхайд оказался уже там. Я едва не…

— Карис всемогущий! Неужели? — Джейн легонько покачивала ее, баюкала, как младенца. — Все хорошо, родная. Все хорошо.

— Но… — Винтер вновь уткнулась лицом в жилет Джейн, затем подняла глаза. — Я оставила тебя во власти Ганхайда. Я попросту бросила тебя. Как можно… как ты можешь говорить «все хорошо»? Он увез тебя и…

— Взял в жены?

Винтер кивнула. Нижняя губа ее дрожала.

— Да ведь это же я и задумала с самого начала! То был один из лучших моих планов, из тех, что сочинялись в здравом уме! Я же говорила, что сбежать от какого–нибудь недоумка мужа будет проще, чем от миссис Уилмор с ее старыми перечницами. И месяца не прошло, как я от него удрала!

Она улыбнулась, и от этого зрелища Винтер едва опять не ударилась в слезы. То была прежняя, знакомая до боли улыбка Джейн — с изогнутым краешком губ, проказливая, лукавая. Винтер выдохнула, и с этим выдохом ушла тяжесть, все эти три года таившаяся в глубине ее души. Тело вдруг обрело немыслимую легкость, словно она сбросила с плеч увесистый тюк; руки и ноги ослабли, как после изнурительного дневного перехода. Винтер шевельнулась, отведя тесно прижатые к бокам локти, и от движения едва не потеряла равновесие. Джейн крепче обхватила ее руками, сплетя пальцы пониже спины, и Винтер наконец положила руки ей на плечи.

— Так ты в самом деле… не сердишься на меня? Правда?

«Разве может являться призрак того, кто вовсе не умер?»

— Послушай, Винтер. — Джейн прямо и твердо смотрела ей в глаза. Это я должна перед тобой извиняться. Мне не следовало просить тебя убить Ганхайда. Черт, да я бы и сама не сумела его убить! Прости меня.

— Тебе незачем просить прощения, — сказала Винтер. — И, думаю, мы уже обе достаточно наизвинялись.

Джейн опять улыбнулась. Они долго стояли неподвижно и лишь не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Винтер казалось, что они и дышат в такт, будто одними легкими на