Трон тени - Джанго Векслер

— Ну? — сквозь зубы процедил он.

— Вам еще доводилось побывать в своем родовом поместье? После того, как… вы знаете, о чем я.

— Нет, — отрезал он.

— А стоило бы вернуться и поглядеть, что и как. Хотя бы из сентиментальности.

Капитан помедлил, намеренно не говоря ни слова, затем перешагнул порог и хлопнул дверью. Ожидавший снаружи жандарм нервно козырнул.

— Никого не допускать к арестанту без моего ведома! — прорычал Маркус. — Никого, даже Гифорта! Понятно?

— Так точно, сэр.

— Отлично.

Часть вторая

Орланко

Герцог Орланко бросил газету на письменный стол. Падая, она задела стопку чистой бумаги, и белоснежные листки на несколько дюймов сдвинулись по гладкой столешнице. Для знающих герцога такой жест был равносилен тому, что он высунулся в окно, яростно потрясая кулаком.

— Орел и Генеральные штаты, — вслух прочел Последний Герцог.

Стоявший перед ним в черной шинели до пят Андреас остался невозмутим.

Орланко постучал пальцем по газете, слегка смазав типографскую краску. Бумага еще хранила тепло печатного станка.

— Как будто между ними есть какая–то связь!

— Просто вздор, — предположил Андреас.

— Нет, это гениальный вздор! — раздраженно поправил Орланко. — У столичной бедноты достанет цинизма не доверять тому, кто сулит только дешевый хлеб и грядущее изобилие; но приправьте посулы политическим лозунгом, буквально парой слов, сбивающих с толку, — и чернь поверит во что угодно. Ни один из этих голодранцев не распознал бы Генеральные штаты, даже если б их созвали в его собственном сортире, — но они выйдут на улицы и будут надрываться, требуя их созыва, потому что это означает «один орел за буханку хлеба»!

— Именно так, сэр, — поддакнул Андреас.

— Что нам известно об этом Дантоне?

— Почти ничего.

— Почти ничего? — Герцогу стоило немалых трудов сдержаться. — Откуда–то же он явился в столицу?

— Безусловно, — согласился Андреас, — но откуда — никто не знает. Мы добыли отрывочные сведения о некоем брате Дантона — сводном или названном — по имени Джек, но этот человек, судя по всему, покинул город. Достоверно известно одно: в тот приснопамятный день Дантон встал перед собором и произнес речь.

— И где он обретается с тех пор?

— Живет в «Королевской гостинице», возле Биржи. Сидит безвылазно в номере, выходит лишь для того, чтобы выступить с очередной речью. Гостиничная прислуга носит ему еду.

— Кто его посещает?

— Только посыльные.

— За ними проследили, я надеюсь?

Андреас кивнул.

— Дантон принимает их каждый день и помногу. Все они из курьерской службы при Бирже.

— Вы проверяли письма оттуда?

— Нам это не по силам. Служба рассылает по десять тысяч писем в день.

Орланко побарабанил пальцами по газете, не заботясь о том, что пачкает ладонь чернилами.

Кто–то прячется от нас, Андреас. Как змея в высокой траве.

— Это так, сэр, но я не могу приставить по ищейке к каждому биржевому маклеру.

Тем лучше — кто–то из них мог бы заподозрить неладное.

Слабая попытка сострить осталась незамеченной собеседником.

— Верно, сэр, — согласился Андреас.

Помедлив, он спросил:

— Могу я высказать предположение?

Герцог склонил голову к плечу. Меньше всего он ожидал бы услышать подобный вопрос от Андреаса.

— Говори.

— Сэр, эта уловка с толпами посыльных напоминает мне Серую Розу.

— У нее есть связи на Бирже?

Нет, сэр, но такой трюк был бы как раз в ее вкусе. Спрятать дерево в лесу, так сказать.

Орланко задумался. Если и впрямь тут замешана Серая Роза, стало быть, дело гораздо серьезнее, чем он предполагал. С другой стороны, Андреас так долго занимался ее розыском, что стал одержим и обзавелся привычкой обнаруживать ее следы в любом сколько–нибудь загадочном деле. Андреас превосходный агент, старательный и чрезвычайно упорный, но анализ, безусловно, не его конек.

— Я приму это к сведению, — наконец сказал Орланко. — А пока сосредоточься на покровителях Дантона.

— Покровителях, сэр?

— Номер в «Королевской гостинице», орды посыльных, печатные услуги… — Он опять постучал пальцем по газете. — Все это стоит немалых денег. Он должен откуда–то их брать. Узнай откуда. Если это его собственные деньги, узнай, как они получены. Если его кто–то финансирует, я хочу знать, кто именно. Все понятно?

— Точно так, сэр. Возможно, мне понадобится взять на подмогу клерков из финансового отделения.

Орланко махнул рукой и откинулся в кресле под визгливый хор пружин.

— Бери любого, кого сочтешь нужным.

— Благодарю, сэр.

— Кстати, я получил твой доклад но другому делу.

— Вы о Вальнихе, сэр?

— Да, о нашем друге, графе Миеране. Доклад показался мне… скудным.

— Он включает все сведения, которые имеют отношение к делу, сэр.

— Печально, что записи столь противоречивы.

Андреас пожал плечами.

— Дела в Хандаре были, судя по всему, весьма запутанные.

Ты говоришь, с Вальнихом прибыли на видайском фрегате два его офицера: капитан Д’Ивуар и лейтенант Игернгласс. С капитаном я уже встречался. Что с лейтенантом?

— Не вполне ясно, сэр. Вальних не отдавал ему никаких официальных приказов, однако уже несколько дней лейтенанта никто не видел.

— Самовольная отлучка?

— Если и так, никто не доложил об этом министру военных дел.

— Странно. — Последний Герцог с неудовольствием воззрился на свою ладонь и тщательно вытер ее о край рукава. — Впрочем, в последнее время слишком многое идет не так, как должно, и положение только ухудшается. Разузнайте, что сможете.

— Безусловно, сэр.

Последний Герцог достал из кармана большие золотые часы и щелкнул крышкой. Ему нравились часы всех видов и мастей. В этих крохотных колесиках, вращающихся в раз и навсегда заведенном порядке, было нечто… успокаивающее.

— А теперь, Андреас, я должен с тобой попрощаться, — сказал он и со щелчком закрыл часы. Затем поднялся из кресла, вновь пробудив визгливый хор пружин. — У меня назначена встреча.

* * *

Даже здесь, глубоко под зданием министерства, куда имели доступ лишь избранные, царила чистота — ни затхлой сырости, ни крыс и прочей погани. Темно, правда, но это неизбежно: свечи и факелы нуждаются в неусыпной заботе прислуги, а допускать слуг на секретный ярус немыслимо. Герцог подумывал провести сюда газовое освещение, но Оклей все же далековато от столицы, и подобное новшество обошлось бы недешево.

Быть может, подумал он, после коронации казна согласится взять на себя эти расходы.

Пока герцог нес с собою фонарь. Достав из внутреннего кармана рубашки железный ключ, он отпер тяжелую кованую решетку. В свете качавшегося в руке