Жена колдуна — сама ведьма - Карина Иноземцева

— Иди, хозяйка, — стал он серьезным и заглянул мне в лицо. — К утру готовься, да никого во двор не отпускай.

Меня сковал страх от его многообещающего предупреждения. Я тут же шмыгнула в дом и заперла дверь на засов.

Эта ночь была очень темной и тихой.

Ульяна спала, сморенная жаром. Дочка тихо сопела в кроватке и видела сладкие сны. А вот мне было неспокойно. Чтобы не бездельничать, достала полотно и принялась вышивать новый детский платок. Домовому поставила блюдце с водой и сахарный камушек положила.

За стенами дома даже собаки не гавкали. Тишина меня пугала. Казалось, будто весь мир замер, повинуясь чему-то древнему, могучему и страшному.

В какой-то момент я ощутила, как по моей коже побежали мурашки предвкушения. Я взглянула в окно. В темноте не было ничего видно.

— Везде теперь сила его, — пробухтел недовольный голос рядом со мной.

Обернулась.

Рядом, на лавке, сидел пушистый шарик с длинными руками и неспеша посасывал сахарок.

— Он помогает, — улыбнулась я домовому.

— Помогает. Все помогают. Я тоже помогаю, — причвакивая, говорил дух. — За скотиной смотрел, пока хозяева болели.

— Я заметила, — улыбнулась недовольному навьему духу. — Спасибо. Блюдце чаще ставить буду.

— Тот же, — прошамкал домовой и скатился с лавки, как колобок. — Блинцов мне своих со сметанкой поставь в следующий раз. И тарелочку побольше, а то налила, как украла.

Дух пропал, а я усмехнулась.

Вестись на недовольство навьего люда — нельзя. Иначе они силу свою почувствуют и могут тело человеческое себе забрать, душу выкинув на задворки нави. Но на небольшие уступки пойти не возбраняется. Тарелочку побольше поставлю, а вот блинцы пусть сам научится таскать.

Под утро меня сморил сон и я так и уснула под светом лучины с недовышитым цветком на полотне.

Утром меня будто кто-то толкнул и я ощутила, как брат меня "зовет".

Побежала открывать дверь и застыла, не веря своим глазам. Если бы меня Ярослав в сторону не отставил, то я бы так и продержала его с Митором на пороге.

Удивительно! Как же быстро все пришло в норму после появления брата.

— А где Радим? — просипела я, когда спешно выставила все съестное на стол.

— В бане, — хрипло ответил колдун и развалился на лавке.

Сейчас я могла смотреть на пришедших во все глаза.

Митор был мокрым. В одном одеяле, которое сползло на пояс, когда он набросился на еду. Его тощее туловище напомнило мне истощенного волчонка на возе. Тоненькие руки — веточки, хватали все что лежало на столе и запихивали это в рот. Когда две гусиные тушки пропали в недрах голодного мальчика, я заметила как ребенок стал принюхиваться к тому, что хотел съесть. А через некоторое время он поднял на меня свой взгляд.

На меня смотрели немного грустные и понимающие глаза волка. Вытянувшееся лицо мальчика напомнила мне морду, а его немного хищные и дерганные повадки, напомнили мне осторожного дикого зверя.

— Митор, — тихо прошептала я.

— Он пока обвыкается с новыми чувствами, — подал голос засыпающий брат. — Говорит с трудом. Но он умный мальчик и животное у него не брехливая дворняга теперь. Обвыкнется и все ладно и складно будет. Не трожь его пока. Лучше к мужу своему иди. Ему и тебе тепло нужно. Я с домашними посижу, да домового на двор ходить пошлю.

Почему-то сейчас я не хотела перечить брату и его наставление поспешила выполнить.

Раз Радим в бане, то прихвачу с собой ткани и одежду на замену. В случае, если он ранен после путешествия по лесу — принесу небольшой лекарский наборчик.

Все?

Ярослав лишь загадочно улыбался, пока я спешно собиралась.

— Нитки ты правильно взяла. Наговор не забудь над раной сказать, — не открывая глаз посоветовал колдун и уютнее развалился на лавке.

Ну, прям как в далеком детстве.