Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

Алеа никогда не видела ничего красивее. Что до Мьолльна, тот неуклюже плюхнулся на камни в полной растерянности и теперь то брюзжал, то восхищался.

— Хорошо, верно? — спросил Фелим, и Алеа расслышала в его голосе непривычную гордость.

— Невероятно, — кивнула девочка, соглашаясь.

Они спустились в маленькую бухту, где было привязано несколько лодок. Фелим выбрал самую большую и столкнул ее в воду. Алеа никогда не бывала на корабле и не умела плавать, так что мысль о том, чтобы пересечь бухту на старой деревянной посудине, не слишком понравилась, но она доверяла друиду и отважно взобралась на борт. Она уселась на корме и за всю дорогу ни разу не шевельнулась. На веслах сидели ее спутники. Девочка очень устала, в памяти мешались сладкие воспоминания о Саратее, о раннем детстве, об исчезнувшей подружке Амине. Это — прошлое, сказала она себе, жизнь никогда не будет прежней, и вдруг загрустила. Так бывает — вместе с усталостью приходит грусть, всей тяжестью давит на легкость настоящего, — это прошлое тает и ускользает, как величественная картина, которую уже не воспроизвести никогда. Алеа знала, что ни Мьолльн, ни Фелим не смогут разделить ее детских воспоминаний, воспоминаний о той жизни, которую вела маленькая сирота, пока за ней не пришла Мойра, уготовившая ей другую судьбу. От прошлого остались только воспоминания. Алеа не знала, отчего мокры ее щеки — от слез, морских брызг или от того и другого одновременно, но в одном была уверена: высокая башня, надвигавшаяся на нее с каждым гребком весел, необратимо изменит ее жизнь.

— Приехали! — закричал Мьолльн, слишком рано бросил весла, опрокинулся на спину и весело захохотал, видя, как подскочила на корме Алеа.

Фелим подвел лодку к подножию скалы, привязал ее к прочному канату, протянутому сквозь вбитые в камень на штырях железные кольца, потянул за бечевку, и суденышко оказалось у нижней площадки высеченной в скале крутой узкой лестницы. Друид вышел первым, за ним следом — Мьолльн и Алеа. Не говоря ни слова, они начали подниматься, только гном с тяжелым вздохом посмотрел наверх: карабкаться придется не меньше получаса!

Когда друзья закончили восхождение, сил у них почти не осталось. Их уже встречали трое служителей в красивых синих облачениях. Сначала они поклонились Фелиму, потом его спутникам и повели маленькую компанию по тропинке к Сай-Мине. Через потайную калитку они попали во двор священного дуба, и перед ними во всей красе предстала главная башня замка.

На близком расстоянии она казалась еще величественнее, а высокие могучие крепостные стены почти заслоняли небо. Двор сиял чистотой — что неудивительно: Алеа видела, как множество служителей работают не покладая рук. Кто-то доставал воду из колодца, другие поили лошадей в просторных стойлах, полных соломы; молодые воины в доспехах упражнялись с мечом под присмотром седовласого старика, друиды в белых плащах чем-то занимались посреди каменного круга, там, куда никто посторонний не допускался. В этом же внутреннем дворе помещались жилища слуг и ремесленников, лавки и мастерские, школа, куда ходили их дети… Двор Сай-Мины являл собой целое селение — яркое, многоцветное, наполненное гулом голосов людей и домашнего скота. Кричал ярмарочный зазывала, крестьяне ловили сбежавших кур и поросят, а через равные промежутки времени звонил колокол, сообщая об открытии главных ворот…

— Это Сай-Мина, — сказал Фелим, кладя руку на плечо Алей. — Мало кому из маленьких девочек повезло побывать у нас. Не теряй времени, здесь есть на что посмотреть!

Они прошли через двор к северному крылу замка — оно было ниже других, — где Фелим покинул их, сказав, что они увидятся за ужином, а сейчас им покажут их комнаты. Двое слуг отвели Мьолльна и Алею в четырехэтажное здание. Девочка молчала, потрясенная красотой обиталища друидов. Временами Алеа спрашивала себя, уж не сон ли это. Все здесь казалось странно совершенным: цвет, звук, точные жесты слуг, плавные движения упражняющихся воинов. Словно на людях и вещах лежит некое таинственное покрывало, защищая их и управляя ими. Все это и впрямь напоминало сон — но происходило наяву. Алеа не без труда преодолела высокие деревянные ступени лестницы, то и дело оглядываясь на гнома. Вид у Мьолльна, кстати, оказался такой же ошарашенный, хотя он-то кое-что повидал за свою жизнь. Поселили их в больших покоях, в двух смежных комнатах.

Внутреннее убранство тоже было великолепно. Мебель из драгоценного дерева, резная наборная обшивка стен. Ножки стульев и столов сверкали накладками золоченой бронзы, и повсюду — на дереве, фарфоре и шелке — присутствовала вытянутая фигурка Дракона Мойры. Чтобы создать все это, понадобились годы труда искусных мастеров и художников, горы золота и серебра. Алеа сидела на широкой кровати с балдахином, сложив руки на коленях. Она не только не смела ни к чему прикоснуться — но боялась даже шевельнуться, просто сидела и любовалась чудесным покоем, пока за ней не пришли.

Когда в дверь постучали, Алеа сразу открыла, даже не спросив, кто там. Молодая служанка приветливо улыбнулась ей с порога.

— Молодая госпожа еще не готова? — удивилась она, кивнув на сложенную на стуле одежду.

— Я… нет. Я не знала, что это для меня…

— Думаю, будет лучше, если вы наденете это платье.

— Платье? — удивилась Алеа.

Оно было из голубовато-серой шерсти, просторное, строгого, но изящного кроя, с расширяющейся книзу юбкой. Круглый вырез и края рукавов были расшиты витой золотой нитью; на спине до талии платье стягивала шнуровка, пропущенная через серебряные ушки и отороченная черной лентой.

— Я такого никогда не носила! — призналась девочка, чувствуя, что краснеет. — Не знаю, сумею ли…

Служанка рассмеялась и предложила свою помощь. Через полчаса Алеа появилась в огромной трапезной главного здания, нарядная, как принцесса, и очень смущенная. Она приколола и брошку — подарок Фелима, надеясь, что этот талисман придаст ей уверенности среди незнакомых людей.

— Добро пожаловать в Сай-Мину! — произнес лысый старик, направляясь к девочке. На его длинном белом одеянии красовался тот же знак, что у Фелима. Алеа поняла, что он — друид, как и полдюжины других, что-то тихо обсуждающих перед огромным очагом.

— Путешествие было приятным?

— Ну… нет, совсем нет, — пролепетала Алеа, ужасно смущенная и новым платьем, и вопросами, и вниманием к ней незнакомых взрослых.

— Ха! Вот чистая душа! Но здесь ты в безопасности, — успокоил девочку старик, обнимая ее за плечо. — Садись за стол, у нас к тебе много вопросов…

Алеа поморщилась: ей не улыбалась мысль пройти через допрос друидов. Но, увидев сидящего в кресле у огня Мьолльна, она немножко успокоилась. Алеа последовала за старым друидом, и другие расступились, давая им дорогу. Странно было находиться здесь — все эти люди так напоминали ей Фелима! Лысые, одинаково одетые… Один и тот же символ на одежде, цепкий взгляд.

Фелим, сидевший рядом с Мьолльном, увидел Алею, радостно улыбнулся и подошел.

— Алеа, представляю тебе Совет друидов, вернее, то, что от него на данный момент осталось: многие наши братья уехали выполнять важные поручения… Все, кого ты здесь видишь, — члены Совета и Великие Друиды, — так нас величают, понимаешь? Ты только что разговаривала с Айлином, нашим Архидруидом, а вот наш летописец Эрнан, а это Шехан, Аэнгус, Одран, Хенон и Тиернан.