Гаэльская волчица - Анри Лёвенбрюк

— Здравствуйте, — робко произнесла девочка и неловко поклонилась.

Имена и титулы друидов путались у нее в голове. Ее никто не учил, как вести себя в таких местах, и она казалась смешной. Не зная, как положено обращаться к друидам, она робела, не смея ни на кого поднять глаза и чувствуя себя чужой.

— Не смущайся, Алеа! — ласково произнес Фелим, подведя девочку поближе к огню. — Тебе будет хорошо здесь. Взгляни на Мьолльна — он уже вполне освоился!

Гном обнял Алею за плечи, и все пошли к столу. Служители Сай-Мины расстарались, как всегда, когда в башне принимали гостей. Бесконечный дубовый стол покрывала вышитая белая скатерть, серебряные приборы были начищены до блеска. Алеа глаз не могла отвести от фарфоровых тарелок, с изумительной тонкостью расписанных сценами охоты. В канделябрах горели высокие белые свечи, отбрасывая свет на столовое серебро.

И вот уже слуги понесли из кухни блюда с яствами. Проголодавшаяся Алеа почувствовала упоительный запах еды и тут же вспомнила харчевню «Гусь и Жаровня». Сейчас она попробует новые удивительные блюда — она, всю свою коротенькую жизнь питавшаяся чем придется…

Слуги поставили на стол три больших блюда мясного жаркого. Алеа поразилась мастерству поваров. Вкуснейшую черную кровяную колбасу сначала завернули в тонкие ломти бизанийской ветчины, а потом — в телятину, зашили, обмазали горчицей и положили в сеточку, чтобы жаркое не развалилось. «Даже Тара не приготовила бы лучше!» — подумала девочка.

Слуга положил на ее тарелку кусок жаркого с овощами, но Алеа ждала, когда к трапезе приступит гном, и только тогда проглотила первый кусок — она не хотела опозориться перед друидами. Особенно восхитительным оказался соус — нежный, приправленный высушенным на сковороде мясным соком, и девочка макала в него каждый кусочек мяса, чтоб ни капли не пропало.

Наслаждаясь едой, Алеа все время боялась нарушить приличия. К счастью, никто не обращал на нее внимания, а сама она в разговор не вмешивалась, хотя слушала очень внимательно. Она мало что знала о событиях, которые обсуждали друиды, но поняла, что на юге Галатии разразилась война и что эта война волнует друидов не меньше смерти Илвайна. Когда речь зашла об Илвайне, взгляды всех присутствующих обратились на девочку, и Айлин задал ей первый вопрос:

— Как ты нашла тело Илвайна?

Алеа вытерла губы, опустила глаза и рассказала всю свою историю, то и дело поглядывая на сидящего рядом Мьолльна и ища у него взглядом поддержки. Фелим попросил девочку показать Совету кольцо. Она-то была уверена, что Фелим так или иначе уже все объяснил собратьям, но у нее возникло ощущение, что друиды лишь в это мгновение по-настоящему осознали реальность случившегося. При виде кольца все онемели, и в зале повисла тяжелая тишина. Ужин так и окончился в молчании, Алеа поймала несколько растерянных взглядов, уловила перешептывание членов Совета.

Скоро у девочки стали слипаться глаза, и она попросила у Фелима разрешения пойти спать. Честно говоря, ей стало сильно не по себе среди этих людей, — теперь, увидев кольцо, они смотрели на нее совсем другими глазами. Фелим улыбнулся в ответ и пожелал ей сладких снов, сказав, что они увидятся завтра. Мьолльн встал, решив уйти вместе с Алеей, и слуги проводили гостей в их комнаты.

— Мьолльн, посидишь со мной немножко? Мне не очень-то уютно в этой большой холодной комнате, да и советы твои мне необходимы.

— Конечно, метательница камней. Мне моя комната, тахин, тоже не слишком нравится.

Они поблагодарили слуг и уселись вдвоем на большую кровать под балдахином.

— Мне так одиноко среди всех этих друидов! — пожаловалась девочка гному.

— Да-а… Я понимаю. Ахум. Они такие большие и таинственные, да… А мы — маленькие. Но Фелим — хороший человек Он бы не привел нас сюда, грози нам какая-нибудь опасность. Ахум. Ты успокоилась?

— Мне не нравится, как они стали на меня смотреть, когда увидели кольцо. Мне кажется, они считают меня… чудовищем.

— Ха-ха! Это мне знакомо, ахум, еще как знакомо! Сколько раз люди именно так смотрели на меня — недомерка! Хе-хе, ничего, дорогая, в конце концов к этому привыкаешь, да в нас ведь и правда есть кое-что особенное! Ахум. Толстый гном и маленькая девочка с волшебным кольцом…

— Но что во мне особенного, Мьолльн?

— Ты — моя любимая метательница камней! Только это для меня и имеет значение! Ахум. Вот так-то. Метательница камней и искательница приключений.

— Да, но друиды? Думаешь, они считают меня странной? — спросила девочка, не глядя на гнома.

— Откуда мне знать, Алеа? Тада. Ты просто милая маленькая девочка. Ну же, малышка моя, не тревожься, здесь уж точно безопасней, чем на дороге или в лесу.

— Мне бы твою уверенность… — вздохнула девочка, залезая под одеяло.

Гном улыбнулся, погладил Алею по черным волосам, подумав, что в ней не осталось ничего детского, слез с кровати и направился к большому креслу.

— Буду спать здесь — баюшки-баю — рядышком, под бочком, если захраплю, разбуди меня. Спокойной ночи!

Ответа он не дождался — девочка уже спала.

В этот самый час Киаран, Фингин и Аодх — трое друидов, посланных Советом с важным поручением, переправлялись на другой берег на той самой лодке, которую оставили на причале Алеа и ее спутники. Они добрались до маленькой деревушки Матар, где купили трех лошадей, и галопом отправились в путь. Время поджимало.

Фингин скакал молча, то и дело бросая взгляды на собратьев. Киаран выглядел спокойным и уверенным, а вот Аодх то и дело выказывал сдерживаемую ярость.

«Он знает, что Айлин придумал все это, чтобы избавиться от него, — подумал Фингин. Они ехали на юго-запад. — Мне понятен его гнев. Неясно одно — Айлину-то зачем так рисковать? Аодху вряд ли обрадуются в Харкуре. Граф Ферен Ал'Роэг ненавидит друидов с тех пор, как попал под влияние Томаса Эдитуса. Он прикажет немедленно убить Аодха. И кто тогда займет его место в Совете? Что меня действительно удивляет, так это легкость, с какой Айлин пошел на подобный риск. Нет, не могу поверить».

Когда лошади устали и перешли на шаг, Фингин наконец решился задать Аодху вопрос:

— Как ты собираешься добраться до графа Ал'Роэга? Томас Эдитус его обратил в свою веру, он теперь даже видеть друидов не желает!

— Чей план тебя интересует — мой или Айлина?

«Он угадал мои мысли. Как и замысел Архидруида. Что ж, сыграем по его правилам».

— Разве есть какая-то разница?

Аодх резко повернул голову и посмотрел на молодого друида. Юноша не в первый раз удивлял его. Блестящий ум и дерзкая самоуверенность.

— Айлин полагает, что я сбегу, не выполнив поручения. Тогда он сможет обвинить меня, что я не выполнил решения Совета, и потребует моего изгнания. Он наверняка считает, что я предпочту это смерти… Меня ведь ждет именно смерть, если я отправлюсь в Харкур. Айлин мечтает избавиться от меня, но убивать не хочет. Архидруид надеется, что я сбегу и буду прятаться до конца дней.