Подземелья Кривых гор - Алексей Витальевич Осадчук

— И что произошло?

— Мы обменялись. Она мне тридцать глиняных скрижалей «силы» — я ей мои три серебряных. Тогда еще не понял, что меня банально развели, как лоха. Сперва даже был рад хоть как-то помочь этой женщине — отплатить ей за добро. Уже потом узнав реальные цены на серебряные скрижали, схватился за голову.

— Ты с ней потом говорил?

— Нет, — качнул головой мальчик. — Какой смысл? Да и что я ей мог сказать? Формально наша сделка была честной. А то, что кто-то слишком доверчив и не перепроверил всю инфу, — так это его проблемы. Хе-хе… Зато получил урок на всю жизнь. Забегая вперед, скажу: следующие скрижали я уже пристроил не так бездарно.

— Могу себе представить, — усмехнулся я. — А что там за условие было?

— Да все тот же обмен. Она берет меня с собой, дает крышу над головой и пропитание, помогает повышать уровни, а за это я ей продолжу менять «серебро» на ее «глину».

— Было сложно отказаться?

— В тот момент — нет, — ответил мальчик. — Не знаю, почему… Может потому, что затаил обиду за тот обман… Когда она уехала, я остался один на один с этим местом. И даже несколько раз жалел о своем решении. Но потом втянулся и сейчас понимаю — я все правильно сделал.

— Если тебе интересно мое мнение… — сказал я. — Полностью с тобой согласен. Свобода, пусть и не всегда сытная и теплая, все равно остается свободой. Скажу больше… Почти уверен, эта твоя Мама Дрина пригрела тебя только ради серебряных скрижалей.

— Знаешь, Рик, — Крош тяжело вздохнул. — Старик Таргус тоже так считал…

На этом разговор сам собой прекратился, и каждый задумался о чем-то своем. Не знаю, о чем там размышлял Крош, мне же вспомнились наставления отца…

Меньше года назад…

— Почему такой смурной? — спросил отец, наблюдая, как я без аппетита ковыряюсь в своей тарелке. — Снова доставали в школе?

— Сегодня не особо, — отмахнулся я. — Уже не обращаю внимания.

— Правильно, — кивнул отец. — Но запоминай лицо каждого, кто нанес тебе оскорбление. Орхус город небольшой, в будущем, как подрастешь, тебе еще предстоит иметь с кем-то из них дело. Так ты будешь всегда начеку.

— Да, отец, — киваю в ответ.

— Тогда рассказывай.

— Понимаешь… — с кислым лицом начал я и замолчал.

— Говори, сынок, — подбодрил отец. — Я не только твой родитель. Но и, смею надеяться, твой друг. Верно?

— Конечно!

— Ну, а раз так, мы должны рассказывать о проблемах друг другу. Что произошло? Еще никогда не видел, чтобы мамина запеканка так долго лежала у тебя в тарелке.

— Да уж… — почесал я затылок. — Просто Хакон…

— Хакон — это сын Ульвара? Охотника? — уточнил отец.

— Верно, — кивнул я.

— Что с ним не так?

— С ним-то как раз все в порядке, — тяжело вздохнул я. — Он уже пятый уровень.

— Ого! — картинно восхитился отец. — И наверняка все девчонки умиленно смотрят ему вслед?

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Один мудрый человек как-то сказал мне, что все в нашем мире повторяется. Нет ни одного события, которое не имело бы своего аналога в прошлом. У меня ведь в школе тоже был такой Хакон, только звали его Дроксом. Тоже покоритель девичьих сердец. Быстро уровни набирал, как и твой одноклассник.

— И что с ним стало?

— Он рано покинул наши места, — пожал плечами отец.

— А почему?

— Потому что быстро поднявшись до шестнадцатого, он перестал нормально развиваться.

— Это как?

— А вот это мне интересно услышать от тебя, — хитро прищурился отец. — Подумай немного и скажи мне…

— Хорошо, — кивнул я, напрягая все свои извилины. Это такая у нас с отцом игра. Если есть загадка, я стараюсь сам распутать ее нити. Он лишь чуть-чуть направляет меня.

— Что происходит на шестнадцатом? — задал он наводящий вопрос.

— Хм… Секунду… дай подумать… не подсказывай больше…

— Хорошо, давай сам.

Я на некоторое время задумался, а потом, когда до меня, наконец, дошло, посмотрел на отца:

— Он уже не мог использовать глиняные скрижали!

— Верно. Продолжай распутывать клубок…

— Да, он, несомненно, получил быстро свои «уровневые» бонусы. Если я не ошибаюсь, сорок восемь серебряных скрижалей за шестнадцать уровней.

— Правильно.

— Но вместе с тем складывается такое ощущение, будто он не задумывался о месте, в котором живет. Я вообще удивлен, где он тут у нас умудрился подняться до шестнадцатого. Если я не ошибаюсь, самый высокий уровень ресурса в наших краях — это лиловый осетр.

— Верно, — кивнул отец и добавил: — Одиннадцатый уровень. Но добывать его запрещено баронским указом.

— А из зверей — пещерный медведь, кажется…

— Да, — подтвердил отец. — Он как раз пятнадцатый уровень. Последний раз, дай Великая Система памяти, на него охотились лет пять назад. И он тоже под баронским запретом. Ведь хозяину наших земель своих отпрысков надо прокачивать.

— Тогда как? — спросил я. — Скупал эссенции опыта? Это ж сколько деньжищ он потратил? Один уровень — это тысяча единиц. Так? Значит в общей сложности ап с первого на шестнадцатый обойдется… Хм… Сто тридцать пять тысяч эссенций! Он был сыном богача?

— Нет, лесоруба, — усмехнулся отец.

— Ты чего-то недоговариваешь? — с подозрением в голосе спросил я.

— Ха-ха! Раскусил! Пришлось немного подправить историю старины Дрокса. Он никуда не уходил. По крайней мере на своих двоих. Должен заметить, ему здесь очень даже нравилось.

— И?

— Его казнили, — коротко ответил отец.

Видя мое удивленное лицо, объяснил:

— Ты недоумевал, как он поднял уровни? Все просто — он убивал людей. Прибился к шайке таких же подонков, как сам, и начал грабить добропорядочных граждан. Но разговор сейчас не об этом.

— Да, мы начали с Хакона.

— Верно, — согласился отец. — Я не считаю Ульвара, отца твоего одноклассника, глупцом, но вынужден признать — искренне недоумеваю, почему он разрешил сыну так быстро подняться до пятого. Ты ведь знаешь, надо