Дело серых зомби - Павел Марушкин

– В общем, так и есть… – признал Элисенварги. – Парни из Веселых Топей способны на что угодно ради пары медяков, и этот тип не исключение.

– А второй?

– Пока не знаем. Трудно идентифицировать труп с половиной физиономии… Скорее всего, такой же подонок, наемный нож.

– Ну так проведите зомбификацию! Разговорите мертвецов! Найдите друзей, родственников, подельников этих негодяев, вытяните из них все, что известно! И эта девка, как там ее…

– Эллори…

– Она пока жива, так ведь? Добейтесь от нее показаний!

– Она в коме. Но врачи говорят, что, возможно, выкарабкается…

– Поместите ее в лучшую больницу!

– Об этом уже позаботились ее, гм, единоверцы, – Элисенварги покосился на Скрывающего Облик. – Как только она придет в сознание, мне сообщат.

– Рвет и мечет, а? – ехидно заметил старец, когда комиссар покинул кабинет инспектора, звучно хлопнув дверью. – Похоже, кресло под чьей-то толстой задницей начало шататься!

– В незыблемости собственного вы, очевидно, уверены? – холодно отозвался Элисенварги.

– Ха! Мне и моей пастве не впервой терпеть гонения от властей предержащих! – старец задиристо вскинул голову. – Как сказал однажды святой Эваси, благородная сталь лишь крепчает под ударами кующих клинок молотов!

– Оставим в покое святого Эваси, – инспектор постучал кончиком карандаша по протоколу допроса. – Итак, с предложением осуществлять охрану пропавшей к вам обратился Эдуар Монтескрипт?

* * *

Посол Грей решительно отложил вилку.

– Нет, Эмма, я не могу. Кусок в горло не лезет…

– Сайлас, – покачала головой жена. – Думаешь, у меня есть аппетит? Но ты должен поддерживать в себе силы.

«А она молодец, – отстраненно подумал посол. – Держится куда лучше меня».

– Что тебе сказали в полиции? Они обещали прислать человека?

– Фрога, – машинально поправил Грей. – Ну да, а толку-то…

– От всего может быть толк, – твердо сказала жена. – Если они найдут хоть какую-то зацепку…

Люстра под потолком вдруг мигнула и погасла.

– Еще и это, – устало вздохнул посол.

– Готова поспорить, опять барахлит наш энергоприемник, – Эмма Грей встала из-за стола, откинула занавеску и бросила взгляд на проспект. – Ну да, так и есть – диномобили бегают…

Посол щелкнул зажигалкой, поднес мелко вздрагивающий огонек к канделябру. Затеплились свечи. Ужин продолжался в молчании. Слышно было, как за дверью ворчит и погромыхивает посудой прислуга – отключение электричества застало ее врасплох.

– Завтра же вызову мастера, – усталым голосом пообещал Грей. – Эмма…

– Да, дорогой?

– Иди спать. Я посижу еще в кабинете, надо кое-что сделать…

Эмма Грей протянула руку и нежно провела пальцами по волосам мужа.

– Не задерживайся надолго, хорошо? Тебе нужно отдохнуть.

Посол лукавил: никаких дел у него на сегодня не осталось. Хотелось побыть немного наедине со своими мыслями. Быть может, он что-то пропустил, какую-то возможность, какую-то мелочь, не обратил внимания на сделанный кем-то намек… Он понимал, что это не так, понимал и то, что искушенный в политических интригах ум все равно будет искать зацепку, и он ничего не может с этим поделать. Надо было просто посидеть в тишине…

Он прошел в кабинет, прикрыл дверь, нащупал спинку кресла и тяжело опустился в него. Темнота угнетала. Он достал зажигалку, чиркнул колесиком. Где-то здесь должен быть подсвечник, специально для таких случаев. Смешно… Что за нелепость – свечи, чернильницы, громоздкая печатающая машинка, в которой вечно кончается лента, но еще нелепей чувство утраты, нехватки всего этого, когда возвращаешься, наконец, в цивилизованные миры…

– Не надо огня. Погаси, – сиплый шепот донесся с дальнего конца комнаты. Посол вскочил, словно ужаленный. Бешено забилось сердце.

– Кто здесь?!

– Сядь, Грей, кому сказано! И не вздумай зажигать эту штуковину. У меня есть для тебя пара слов о твоей дочурке.

Посол рухнул в кресло, гигантским усилием воли заставив голос звучать спокойно:

– Кто вы и как здесь оказались?

– Так ли это важно, миста? – Грей понял, что незнакомец нарочно употребил словечко из уличного диалекта фрогов, вложив в него определенный смысл. – Думаю, тебе гораздо интереснее узнать про девчонку.

– Я слушаю.

– С ней все в порядке, – лениво просипел голос. – Пока. Мне кое-что нужно от тебя, Грей. Маленькая услуга, понимаешь? И она тотчас вернется к тебе, живая и невредимая.

– Мне – это кому?

– Неважно. Ты не о том сейчас думаешь, Грей. Выследить меня, сдать полиции не получится. Не надо гнили, я такие штуки просекаю на раз.

– Так что вам надо?

– Другое дело, это верный вопрос… Монтескрипт, посол. Мне нужен Эдуар Монтескрипт.

Такого поворота Грей никак не ожидал.

– Монтескрипт? Сыщик?! Зачем он вам и при чем здесь моя дочь?!

– Снова не те вопросы, миста. Я знаю, он работает на тебя – а стало быть, ты в курсе, где его найти. Просто скажи мне.

– Его сейчас нет в столице. Он в Стигии. Не знаю, сколько он там пробудет и когда вернется обратно.

– Стигия?! О князья преисподней, далековато! – хрипло рассмеялся собеседник. – Как же нам быть, Грей? Ты можешь отозвать его в Амфитриту?

– Каким образом? – пожал плечами посол. – Ну, я, конечно, могу попробовать, отправить радиограмму…

– Ага, ты попробуй, попробуй. Сделаем так. Я даю тебе десять дней, чтобы ты приволок его сюда. Успеешь – верну твою девчонку целой и невредимой. Не успеешь – верну по кусочкам. Все зависит от тебя, миста.

– Ах ты негодяй! Мерзавец! – Грей, потеряв над собой контроль, вскочил, стискивая кулаки. Темный силуэт неуловимым движением скользнул к нему – посол скорее почувствовал, чем увидел это движение. С легким шелестом покинул ножны клинок.

– А ну, сядь! – прошипел гангстер. – Только дернись еще! Хочешь увидеть ее живой, а? Хочешь?!

Невидимое в полумраке острие кольнуло кожу подбородка. На несколько мгновений они замерли: кипящий яростью посол и напружинившийся, словно готовая к атаке змея, незнакомец. Наконец Грей обессиленно рухнул в кресло. Гангстер со смешком отступил.

– Думай, миста. Мне нужен Монтескрипт. Где, как ты его достанешь – твои проблемы. Когда он будет здесь – дай знак. Повяжи на ограду возле ворот желтую тряпицу. И вот еще что: не вздумай проболтаться полицейским. Стоит мне почуять неладное – сразу же рублю все хвосты, понял?

Грей, наконец, сумел взять себя в руки, страшным усилием воли обуздав переполнявшие душу гнев и отчаяние. Его дочь, его Алису, сейчас могло спасти только одно: точный, холодный расчет.