Грехи Матери - Роберт Дж. Хейс

своего горя, споткнулась об него, поджала хвост и убежала от него. Я не могла с ним справиться, барахтаться в нем было бесполезно, поэтому я оставила его позади и занялась более важными вещами. Мы направлялись на север. Я еще не знала, почему, но Имико всегда была взбалмошной девчонкой, которая металась из стороны в сторону, пытаясь избежать своего прошлого. Я могу убегать от своего горя, но я всегда встречала своих демонов лицом к лицу. Но не все любили хорошую драку так сильно, как я. Мы гнались за Сирилет. Теперь, когда мне больше нечего было делать и негде было быть, найти ее внезапно показалось важным. Кроме того, если Сирилет так забавлялась со шрамами, на это должна была быть причина. Ничего хорошего не было в том, чтобы ковырять дыры в мире. Было и еще кое-что. Я хотела увидеть ее снова. Я хотела увидеть свою маленькую девочку и ту женщину, которой она стала. Прошло семь лет с тех пор, как я видела ее в последний раз, и я лучше, чем кто-либо другой, знала, как много может измениться за семь лет.

Мы неторопливо шли. Ну, Имико неторопливо шла. Я почти поспевала за ее более широкими и легкими шагами. «Мне нужно, чтобы ты подтолкнула меня», — сказал я.

— Хорошо. — Рука Имико рванулась ко мне и сильно меня толкнула. Я споткнулась, запуталась в собственных ногах и рухнула на пыльную дорогу.

— Что за хрень? — крикнула я, лежа в пыли.

— Ты велела мне подтолкнуть тебя, — усмехнулась Имико. Затем она протянула руку, чтобы помочь мне подняться. Мои старые кости ныли, и я не слишком горжусь тем, что взяла ее за руку. Вот тебе хороший жизненный урок. Если тебе не везет и кто-то предлагает тебе помощь, прими ее. Особенно если это враг. Это подходящий момент, чтобы пырнуть его ножом.

— Я не имела в виду... — Я остановилась и отряхнула пыль с ног. — На самом деле, продолжай в том же духе. Неожиданное нападение из ниоткуда может помочь. Но, я имела в виду, не иди медленно из-за меня. Я стала мягкотелой.

— И морщинистой, — с усмешкой добавила Имико. — Как виноград, который выдерживают на солнце, пока не осыплется кожица, потом еще немного, пока не покроется пушистой плесенью, и еще немного, пока не начнет пахнуть старой обувью.

Я впилась в нее взглядом, и дала молнии в моих глазах сделать свое дело. Никто никогда не мог долго выдерживать мой взгляд, особенно когда в глазах бушевал дугошторм.

— О, не пытайся внушать мне страх своими глазами, Эска. — Имико усмехнулась. — Я провела последние десять лет, растя твою дочь. Ты помнишь, как она любит разглядывать предметы, пытаясь понять, как они работают. Ты думаешь, что твои глаза нервируют? У Сири все еще хуже.

Я согласилась с этим утверждением. Когда Сирилет была маленькой, я думала, что ее взгляд, наполненный темным светом, прекрасен. Я часами смотрела в ее глаза, наблюдая за игрой света по краям радужной оболочки, такого яркого, что при правильном взгляде он почти ослеплял. Но чем старше она становилась, тем больше этот взгляд становился каким-то другим. По-прежнему красивый, но в каком-то пугающем смысле. Как цунами, когда оно красиво, прежде чем утопить тебя. Или лунный дождь, огненный след, когда падают камни, а потом он настигает тебя, и ты превращаешься в кашу.

Я снова двинулась в путь. К нам направлялся караван из трех фургонов, каждый из которых тащила гигантская человекоподобная фигура, шаг за шагом продвигавшаяся вперед. Големы. Когда я училась в Академии магии, големомантия была школой магии, секреты которой полазийцы ревностно охраняли. После падения Террелана торговля в Ише развернулась как никогда раньше. И все же, чтобы позволить себе трех големов, требовался богатый торговец. Но цена того стоила. Они почти не нуждались в отдыхе, были сильны, как аббаны, и только глупый бандит мог попытаться ограбить караван, защищаемый даже одним големом. Я видела, как они превращали людей в кровавые лепешки.

— Я серьезно, Имико, — сказала я. — Не сбавляй шаг только потому, что я старая и медлительная. Я потеряла слишком большую часть своей физической формы, и, если мы собираемся бежать за Сирилет, мне нужно быть быстрее. Интересно, смогу ли я вспомнить, как драться. Иштар говорила, что драться — это почти как трахаться. Влажно, шумно, все заканчивается слишком быстро, и ты никогда не забудешь эти движения.

Мы прошли мимо каравана, и погонщик первого фургона дружелюбно помахал нам рукой. До того момента, пока он не увидел мои глаза. Затем он вздрогнул и пробормотал проклятие — я думаю, это было как-то связано с обвисшей задницей Локара — и рявкнул приказ своим големам. Все трое перестали тянуть лямки и выстроились передо мной в угрожающую шеренгу. Это могло бы быть скорее защитой, но, честно говоря, когда к тебе приближается существо ростом в двенадцать футов, сделанное из камня, трудно не воспринять это как агрессию. Тем более, когда трое из них начинают гнать тебя назад.

— Не подходи, Королева-труп! — крикнул погонщик первого фургона. — Я не позволю тебе забрать моих мальчиков.

Это было одним из худших последствий истории с Королевой-трупом. Вполне справедливо, что весь континент Иша решил объединиться в своей ненависти и страхе передо мной. У меня нет проблем с тем, что я — земное страшилище. Я также признаю, что падение Терреланской империи и разрушение ее столицы, Джанторроу, лежат на моей совести. Возможно, я и не собиралась разрушать город, и мне, конечно, жаль, что в этом хаосе погибло так много людей — это тяжкое бремя, от которого я никогда не избавлюсь, — но я не могу отрицать, что стала его причиной. В то время я не совсем трезво мыслила. И я только что пережила несколько месяцев ежедневных пыток со стороны императора, после чего он обломал мою руку по локоть. Я, конечно, не могу спорить с тем, что меня называют матерью зомби, хотя это не совсем приятное прозвище, учитывая, что у меня есть настоящие дети, которые не были зомби. Что касается безмозглых душ, которые существуют только для того, чтобы уничтожать живых... Да. Да, я их создала. И снова я возлагаю, по крайней мере, часть вины на императора Террелана за то, что он свел меня с ума пытками. Я хочу сказать, что существует великое множество злодеяний, которые могут быть по