Брызги зла - Константин Мартынов

Материализовав соответствующих размеров полотенце, я вытер испачканную ладонь и бросил полотенце на пол — пусть лежит. Для закрепления урока. Гнев понемногу утихал.

Только теперь я заметил, что в зале определенно прибавилось свободных мест. Очевидно, купол в качестве ловушки немного стоил, нужно было соорудить яйцо… Предоставил желающим сбежать не то что в щель, а, можно сказать, широкую улицу. Не воспользовались случаем лишь те, кто к намечавшемуся путчу не имел никакого отношения. Я на всякий случай просканировал толпу жестким взглядом. Многие ежились и вздрагивали — мне было нынче не до политесов. Одна из дам вскрикнула и упала в обморок.

— Полегче, Дима, полегче, увещевайте, — пробормотал пришедший в себя Гордон, — так можно всех союзников отвадить.

Не найдя, как и предполагалось, ни одного черного мага, я окончательно сменил гнев на милость и, слащаво улыбнувшись, произнес:

— Предлагаю закончить официальную часть и заняться более приятными делами: бары, рестораны и танцзалы — в соседнем здании и вокруг него. По наступлению темноты — фейерверки! Приятного отдыха!

В искренность моего перевоплощения вряд ли кто-нибудь поверил, но многие вымученно заулыбались, и народ потянулся к полуразрушенному выходу. Я отыскал взглядом лохматого юнца, который таки не удрал, уменьшился до нормального роста и переместился к нему. Парнишка вздрогнул и съежился.

— Как тебе понравилось мое выступление? — с деланной ласковостью спросил я.

Парень клацнул зубами и судорожно сжал челюсти. Весь его бунтарский кураж куда-то улетучился.

— Черным я не приятель, но для тебя делаем скидку на возраст, — сообщил я ему.

Что-то в этом парне мне нравилось — ну не верил я, что передо мной сатанист, хоть режь!

— Будем считать, что ты вляпался в дерьмо по молодости и неопытности… С замшелыми пеньками разделаться хотелось? Себя показать?

Парень смущенно опустил голову и кивнул.

— Невелика честь — маразматиков попинать! Тут покруче заварушка намечается. Можешь принять участие… под моим присмотром.

— Правда? — вскинулся паренек, и глаза его полыхнули надеждой. — А в ученики возьмете?

— Я сам еще только учусь, — честно признался я.

— Маги всю жизнь учатся, — важно согласился парень.

— Ну раз такое дело, то держись поближе, а там разберемся… Как звать-то тебя, ученик?

— Строганов Иван Петрович, — сообщил он и занял место за моим правым плечом.

— Ну, полный титул долго произносить, а обращаться только по имени — обидеться можешь, — отозвался я, — значит, буду звать тебя по отчеству.

Так в моей жизни появился Петрович.

Спустя несколько минут к нам присоединился Гордон. С ним подошли еще двое — господа Ковач и Васильев — Эвелина познакомила нас за завтраком, представив их как абсолютно надежных и преданных людей. От массивной фигуры Васильева действительно веяло надежностью. Цивильный костюм был ему явно непривычен — такие бородачи должны носить штормовку и жить в палатке у таежного костра. Ковач, напротив, сложением больше напоминал Гордона — такой же худощавый и жилистый, но лицо его, украшенное жутковатый шрамом, извилистой бороздой тянущимся от виска до угла тонкогубого рта, отбивало всякое желание фамильярничать.

— По-моему, вы допустили маленькую ошибку, Дима, — сказал Гордон, подойдя ближе, — союзники напуганы, а противники затаились. Надо было скрутить голову этой сволочи без этой, как бы поточнее выразиться… излишней театральности — по меньшей мере знали бы, кто нам противостоит.

— Лидеры известны, — заметил Ковач, — всяко немало их здесь присутствовало. Вычислить сбежавших будет нетрудно, а без вожака любая команда — просто неорганизованное стадо!

— Давить надо всякую шваль! — На чугунных челюстях Васильева, встопорщив бороду, набухли желваки. — Вожак или нет — пусть на том свете их Властелин разбирается!

— Добро не строится на крови, — неодобрительно покачал головой Гордон, — я бы предпочел выжечь способности к магии.

— Сейчас мы им это сообщим, — скривился Васильев, — и они дружно двинутся на промывку мозгов…

Я обалдело следил за перепалкой. Чувствовалось, что эти споры длятся не один день и могут продолжаться еще столько же. Пора было брать дело в свои руки.

— Вот что, уважаемые! Я сочувствую позиции Гордона, однако время мирных уговоров кончилось. Война неизбежна, более того, она начнется не сегодня-завтра. Можете мне поверить. Я знаю о чем говорю.

Я на миг смолк, вспомнив населенные упырями руины. Время битвы приближалось. Но не хватало одного из главных действующих лиц — Айлин говорила, что против Черного выступит Ворон, однако его на слете не было. Кто он и где он? Вопросы, вопросы…

— Давайте лучше расслабимся напоследок, — закончил я невпопад, показав в сторону парка, где вовсю гремела музыка.

* * *

Число гостей, как и предполагалось, изрядно поредело, но оставшиеся понемногу приходили в себя, и вечеринка все равно набирала обороты. По парку летали бокалы с вином, ловко уворачиваясь от танцующих — Эвелина открыла дверь винных подвалов, и гости приобщались к таинствам виноделия; молодежь танцевала в воздухе, расположившись на уровне верхушек деревьев. Я прислушался и с сожалением отметил, что в этом мире тоже преобладала «попса». Печальный факт. В перерывах между танцами парящие наверху девочки курили, сбрасывая пепел вниз, на кружащиеся в вальсе пары постарше. Пепел на лету превращался в цветочные лепестки и радужных бабочек.

Музыка стелилась слоями, не смешиваясь и почти не мешая соседям по парку. Встречались даже уголки тишины и полутьмы, созданные влюбленными парочками. Я немного потолкался среди веселящихся магов, но, заметив, что вид моей физиономии напоминает им о недавних событиях, потихоньку выбрался из толпы.

На улице вечерело, и с первой вспыхнувшей звездой в небо вонзились фонтаны искрящегося пламени. Магический фейерверк вместил в себя все ухищрения мастеров пиротехники — от звездчатых шаров до движущейся мультипликации: прямо посреди неба кудесник в расшитом звездами халате пустился в пляс в обнимку с крючконосой колдуньей. Наконец-то я увидел долгожданные физиономии!

Собравшиеся, разгоряченные зрелищем, решили внести свою лепту в праздник, раскидывая над парком переливающиеся огни, а один увлекшийся джентльмен взлетел в небо собственной персоной и превратился в тучу искр, просыпавшихся на головы гостям. Не обошлось без ожогов, правда, легких и моментально залеченных. Негаснущие искры закрутились в смерчик, и джентльмен, кстати сказать, весьма юных лет, возник снова, но уже в изрядно потрепанном виде и с измазанной сажей мордашкой, за что и был приговорен к пятиминутному изгнанию своей еще более юной — лет тринадцати — дамой.

— Откуда дети-то? — пробормотал я, глядя на юную парочку. Ответ пришел сам собой, стоило вспомнить метаморфозы возраста Эвелины.