Входящая во Мглу - Кэт Ричардсон

— Что-то не так с магией? — эхом отозвалась я. — По мне, с магией все не так. Но, думаю, вы о другом.

Мара состроила кислую мину.

— Совсем о другом. Я знаю, вы еще не привыкли, но проблема серьезная. Наш дом питается от своего узла, однако снаружи наметился какой-то застой, будто силу что-то сдерживает. Вот я и послала Альберта найти источник блокады, а он каким-то образом привязал его к вам… он говорит, вы — узелок на нитке.

— То есть?

— Вы связаны с проблемой, хотя сами ею не являетесь. И это хорошо. Когда Альберт вас отыскал, он не придумал, что делать, и решил отвести вас прямо ко мне. К сожалению, для Альберта «прямо» означает "прямо через Мглу". Не скажу, что я им довольна. Как бы то ни было, мне нужна ваша помощь, чтобы найти затор и устранить его. Вы понимаете, что вы единственная, кто может мне помочь?

Я вздохнула и покачала головой.

— Я не уверена, хотя попробовать могу.

— Вам будет гораздо легче, если вы признаете свою сущность.

Мое раздражение уже поутихло, но теперь вспыхнуло вновь.

— Я могу признать только одно: большинство людей в моей ситуации каждый день просыпаются в палате, обитой войлоком.

Теперь вздыхала Мара. Она отошла на пару шагов от двери и села на деревянную скамейку в коридоре, усталая и разочарованная моим поведением.

— Вас скорее сведет с ума ненужная борьба. Из-за нее вы падаете и спотыкаетесь, из-за нее Альберт не может долго с вами оставаться. Вы сжигаете уйму энергии, отчаянно пытаясь делать то, что для вас было бы гораздо легче, если бы вы приняли Мглу и расслабились.

Я скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.

— Пару дней назад вы учили меня отталкивать Мглу, теперь хотите, чтобы я ее приняла. Вы бы определились, наконец.

— Я говорила о контроле, а не об отрицании. Реальность и Мгла — разные состояния, и вы не можете бороться с фактом, находясь во Мгле. Вы потратите все силы и не сумеете защититься, сосредоточиться или выполнить какую-то работу. Вы должны держать связь с Мглой, чтобы контролировать ее.

— И как вы предлагаете мне это делать, не повторяя судьбы вашего друга?

Мара наградила меня взглядом, который, наверное, успокаивал целую аудиторию буйных студентов без лишнего повышения голоса.

— Сядьте, Харпер.

Я подумала; что я теряю, послушавшись? И села на скамью.

— Вы мне поможете? — продолжала Мара.

— Да.

— Тогда вы должны научиться с легкостью входить во Мглу. Это не так ужасно, как вам кажется. Но только во Мгле вы сможете понять проблему и отыскать ее — как пропавшего человека или украденную вещь.

Я повернулась и заглянула ей в глаза.

— Вы хотите, чтобы я попробовала прямо сейчас?

— Да. Это просто. Делайте все, как раньше. Но, вступив во Мглу, расслабьтесь. Не боритесь.

Я сильно сомневалась в успехе и все-таки попробовала.

Вначале все было не так плохо. Я довольно попрактиковалась вчерашним вечером, чтобы легко почувствовать границу Мглы, хоть она колыхалась и шла рябью, будто флаг, который треплет ветер. Каждый раз, когда я приближалась к ней, накатывала тошнота и частило сердце.

Подкрался Альберт, и я закричала на него:

— Не помогай мне!

Вспышка откинула меня обратно в коридор, в голове зазвенело. Я дрожала от страха, смешанного с яростью.

Я успокоилась и попыталась еще раз. Колышущаяся занавесь Мглы налетела очень быстро, и я ступила за край, прежде чем успела передумать. Вьюжный свет искривлялся и накатывал с воем бурана. Я зажала уши ладонями и, спотыкаясь, двинулась вперед, в то время как мир запотевшего зеркала расцветал намеками на чудища и армии бесформенных мертвецов. Холод прорывался сквозь кожу, пытаясь дотянуться глубже, превратить плоть в лед.

— Нет! — закричала я и дернулась назад, прочь от стены тумана, рухнула на колени в коридоре Дэнзигеров.

Мара в ужасе вскочила на ноги и потянулась ко мне.

— Харпер!

Я оттолкнула ее.

— Нет. Не прикасайтесь ко мне.

Я уронила руки на простое, твердое дерево скамейки и поднялась на ноги.

— Там что-то есть. Я не могу войти и позволить ему напасть.

— Это ваш страх. Вы слишком отчаянно боретесь и видите только то, что предполагаете увидеть. Дайте себе волю.

— Не могу.

Мара сердито посмотрела на меня.

— То есть не будете.

Я огрызнулась:

— Ладно. Не буду.

— Вы должны. Вы просто боитесь и…

— Чертовски верно! Чертовски. Верно.

Я провела рукой по недавно остриженной голове и почти заплакала, когда волосы закончились слишком быстро. Проглотила мерзкий комок, застрявший в горле.

Закусила губу и подхватила сумку.

— Я не могу. Не могу. Не буду. Как вам больше нравится. Я…

Я развернулась и протянула руку к дверной ручке. Альберт, реальный как доска, возник на пути. Сзади Мара говорила:

— Харпер, не убегайте. Вы должны попытаться, или страх поглотит вас!

Я метнула через плечо такой взгляд, что она отступила на шаг с широко раскрытыми глазами.

— Я. Не могу. Сделать. То, что вы хотите! Не могу!

Мне было жарко от ярости, рожденной ужасом. Я повернулась к Альберту и прошипела сквозь сжатые зубы:

— Прочь с дороги, или, клянусь, я найду способ тебя достать.

Альберт скользнул в сторону. Я грохнула дверью и побежала.

Я ехала и не знала куда и почему меня не останавливает полиция. Какие-то мгновения, длившиеся вечность, я не видела ничего, кроме наплывающей, давящей Мглы за стеклами. Ледяной шок холодил нервы. Я затормозила на обочине и стояла, пока не унялась дрожь.

Не помню, чтобы когда-нибудь раньше я говорила: "Не могу". Даже в детстве, когда меня заставляли что-то делать, такая фраза никогда не слетала с моих губ. "Не знаю как", «боюсь», "не умею", какие угодно отмазки и оправдания, но только не это. Не "не могу". Меня затошнило.

Я закрыла глаза и медленно дышала, пока перестало болеть в груди и горле. Я устала, тем не менее, все-таки съехала с обочины и направилась в офис. Припарковала «ровер» перед зданием.

Сидеть наедине с воспоминаниями не хотелось, и я решила прогуляться.

Я шла какое-то время по Терд, не заботясь, куда иду, пытаясь не обращать внимание на мерцание Мглы в уголках глаз. Подняла голову, только когда оказалась на Бон-Марше, и поняла, что я всего в нескольких кварталах от дома, где, по словам Сары, жил Эдвард. Я едва не забыла. Добрая старая работа.