Входящая во Мглу - Кэт Ричардсон

— Пусть думают, что хотят. Вас это не должно трогать, — предположила я.

Миссис Ингстром кивнула, потом разгладила юбку и в последний раз шмыгнула носом, словно сбрасывая с плеч тяжелый груз.

— Ладно, теперь, когда вы перетерпели мои причитания, давайте займемся вашими делами.

Она взяла со стола желто-коричневую папку и протянула мне.

— Здесь купчая и копия оригинальной накладной по залоговому праву, по которому арестовали орган. Мне показалось, вас она тоже заинтересует. Мне они не нужны — слишком уж старые, много времени утекло, даже налоговые инспектора их не требуют.

Я распахнула папку, проглядела документы, улыбнулась:

— Спасибо за помощь, миссис Ингстром. Мне жаль, что на вас столько свалилось, и я очень признательна, что вы подняли для меня бумаги мужа в такое время.

— Мне было приятно для разнообразия постараться не ради имущественного адвоката, адвоката по банкротству или налогового инспектора. Надеюсь, я вам помогла.

— Я в этом уверена, — сказала я, поднимаясь. — Еще раз спасибо, и благодарю за кофе.

Она встала проводить меня до двери.

— Это самое малое, что я могла для вас сделать. Мне было приятно вновь с вами увидеться.

Миссис Ингстром проводила меня, на автопилоте играя роль хозяйки.

Я села за руль «ровера» и устало покрутила в руках ремень безопасности. В уголках глаз мерцала Мгла, придавая дому вид колышущейся мозаики — свой личный туманный вал. Кот, теперь сидевший на крыльце, выглядел реальнее камня и таращил на меня злобные желтые глаза. Миссис Ингстром помахала мне рукой. Я помахала в ответ и завела мотор.

Я просто ехала несколько кварталов, дав волю мыслям. Чувствовала какой-то непорядок и легкую болезненность. Может, подхватила знаменитый грипп, о котором болтал РК. Хмурясь, я повернула в офис. Проблему Камерона Шедли это не решало, но единственное, что я могла придумать, — позвонить Филиппу Стакису и прояснить ситуацию, пока есть возможность.

На мой офис больше не покушались, никаких сомнительных личностей не таилось в аллеях или коридорах здания. Я плюхнулась на стул и набрала номер, который дала миссис Ингстром. Ни ответа, ни голосовой почты. Попробуем еще раз после шести. Я напечатала свои заметки, немного порылась в компьютере и проверила сообщения.

— Привет, Харпер, это Мара. — Более заметный, чем обычно, ирландский акцент и сомнение в голосе. — Я хотела исправить наше утреннее недоразумение. Боюсь, я вела себя как учитель, а не как друг. В общем, ребенок у бабушки, и мы с Беном надеялись, что вы заглянете к нам на ужин. Славный взрослый вечер без грязных пеленок. Я очень надеюсь, что вы придете.

Интересно. Я не могла сказать, что злюсь на Мару. Не ее вина, что я перепугалась. Ладно, да, она надавила, но… чего еще я ждала?

Я посмотрела на телефон и задумалась. Из «Стэнфорд-Дейвис» не позвонили, других приглашений на ужин не поступало. Все равно я хотела поговорить с Дэнзигерами. Я взяла трубку и набрала номер.

— Алло?

— Мара? — проверила я.

— Харпер! Я так рада, что вы позвонили. Получили мое сообщение?

— Гм… да, получила. Послушайте. Сегодняшнее утро… полетело к чертям, но вы не виноваты. А поужинать — неплохая идея.

Она выдохнула.

— Хорошо. Еда будет готова к шести — половине седьмого. Бен читает лекции до пяти, и думаю, то есть надеюсь, вы подойдете чуть раньше, чтобы мы успели поболтать вдвоем, пока Бен не начнет проявлять свое ораторское искусство. Пойдет?

— Да, — ответила я. — Захватить мне бутылку вина или еще что-нибудь?

— О, было бы здорово!

— Красное, белое… зеленое?

Она неуемно расхохоталась:

— "Зеленое" звучит потрясающе! Но сгодится и белое или мягкое розовое.

— Ладно. Я подъеду где-то с четырех до пяти.

— Отлично! Увидимся. Пока.

Итак, меня поймали на слове. Я пыталась сообразить, где же достать зеленое вино, когда зазвонил телефон.

— Харпер Блейн.

Ответил неторопливый голос с акцентом Восточного побережья.

— Это Элла из «Стэнфорд-Дейвис». Вы хотели что-то узнать о нашем арендаторе?

— Да. Вы секретарь мистера Фостера?

Она фыркнула:

— Я его помощник. — Я расправила плечи. — Я хочу, чтобы вы знали, сведения об аренде не являются конфиденциальными, но я не обязана их вам предоставлять. Я звонила мистеру Фостеру, и он разрешил мне с вами поговорить.

Я сдержала свой норов.

— Спасибо, Элла. Я вам очень благодарна. Не могли бы вы сказать, кто ваш арендатор?

— Мистер Фостер не любит такие вопросы. Отвечать на них не в наших правилах.

— Понимаю, — сказала я и замолкла.

Тишина длилась минут пять.

— "ТПМ", — призналась Элла.

— Сделка оформлена на частное лицо?

— Нет. Это корпоративная аренда, подписанная законным представителем компании.

"ТПМ" — частная корпорация, которая откусывает от многих местных пирогов. Еще у них давнишние политические связи. Больше я ничего не добилась, поблагодарила Эллу и повесила трубку. Потом сидела и мрачно вспоминала о знаменитых боях с «ТПМ», после которых их оппоненты пересчитывали, сколько костей уцелело, и были рады, что сохранили жизнь.

Время текло, а я билась над причастностью «ТПМ». Я подскочила от удивления, когда ко мне постучали и дверь в офис открылась. Пейджер вздрогнул, лампочка под крышкой стола замигала. Я вскинулась и глянула на дверь. Там стоял Квинтон и улыбался мне.

— Привет.

— Тебе того же. Сигнализация работает — только что на тебя среагировала.

— Хорошо. Я принес счет, как ты просила, — объяснил Квинтон, помахивая отрывком бумажного рулона. Он кинул мне распечатку, и я наклонилась вперед, чтобы подобрать ее. — Если бы она не работала, ты бы вряд ли мне заплатила.

— Спасибо, — сказала я, глядя на лист. — Квинтон, тут что-то не так.

— Что? Слишком много взял за детали?

— Нет. Больно маленькая цифра, учитывая, сколько ты работал.

— Жалуешься? Детали были дешевые.

— Ты взял за работу всего пятьдесят баксов. По-моему, ты потратил больше двух часов, которые здесь указаны.

— Час у тебя и около часа дома — на программу.

— Ты написал ее всего за час?

Он пожал плечами.

— Все не так красиво, как ты думаешь. По большей части я только вырезаю и копирую строки, которые уже есть. К тому же теперь у меня появилась еще одна стандартная программа, которую можно пристроить к нуждам других клиентов в очереди. Час — это оплачиваемое время разработки.