Гаврюша и Красивые - Андрей Белянин

– Кабальетос-монтсерратос, – не задумываясь, подсказал домовой и хитро зыркнул на Егора.

– Кабальетос-монтсерратос, – послушно повторил инспектор и с подозрением поинтересовался: – И чего сие обозначает?

– Написано так, – обиженно сказал Гаврила. – Нам, недоучкам, всё знать не полагается.

– А вот это правильно, – согласился Кондратий и удовлетворённо захлопнул книгу. – Вот и всё. Словил, так уж по заслугам.

Одним прикосновением волшебного жезла колпак пришёл в нормальное состояние, а пенсне исчезло за ненадобностью. Довольный как никогда, Кондратий повернулся к мальчику и доверительно попросил:

– Приглядывай за ним, деточка. – И тут он схватился за поясницу. – Ой-ойй!

Егор вспомнил, что держит в руке тюбик с лекарством, и протянул его дедушке.

– Ох, спасибо, внучек! Спасибо! Ой! Да чтоб меня… – Волшебник отдышался и посмотрел на тюбик, пытаясь разобрать, что на нём написано. – Чего только не придумают?! Чудеса.

Затем он почесал поясницу волшебным жезлом, подобрал книжку и утопал в сторону кладовки. Вспышка зелёного света – и чародейный инспектор Козлюк вернулся в свой мир.

В тот же момент раздались шаги и на кухне включилась лампочка.

– Егорушка, ты чего? Сидишь тут в темноте один! Миленький мой, что с тобой случилось? – Мама нагнулась к сыну и посмотрела ему в глаза. – Ты не заболел?

– Нет, – спокойно ответил мальчик, обнимая её за шею. – Приходил старенький маг по имени Кондратий, по отчеству Фавнович, по фамилии Козлюк, отнял у Гаврюши азбуку и прочитал запретное заклинание, чтобы Гаврюша больше не колдовал.

– Какой же ты у меня фантазёр. – Мама вздохнула с лёгким оттенком зависти.

– Он очень старенький и очень больной. Я о нём позаботился. Мам, а папа не будет ругаться? Я отдал ему папину мазь.

– Егорка, хватит, пошли спать, а? – Александра Александровна погладила сына по голове. – Успокойся, с папой я как-нибудь договорюсь.

– Он ушёл через кладовку и просил меня приглядывать за Гаврюшей.

– Хорошо, хорошо, будем вместе приглядывать.

Мама отвела сына в детскую, спела колыбельную, и он уснул, а разбудила по телефону, когда зимнее солнце светило в окно. Мальчик встал от трелей звонка и быстро снял трубку.

– Алло…

– Егорушка, ты проснулся?

– Да, мама.

– Всё хорошо?

– Конечно.

– Мы с папой на работе, Глаша в институте, – перечислила мама. – Потерпи, пожалуйста, два-три часика один, пока бабуля в поликлинику съездит. Завтрак на столе. Только обещай, что ничего не случится!

– Ничего не случится, мам. Гаврюша ведь теперь не колдует.

– А что у тебя там гудит?

Кто-то пользовался их новеньким пылесосом, купленным несколько дней назад. Егор заглянул в гостиную и обнаружил там домового, который сердито пылесосил бабушкин диван, к великому неудовольствию кота.

– Мам, это Гаврюша, он убирается, – честно доложил Егорка.

– Ах да… – вздохнула мама. – Ладно, мне пора. Умывайся, чисть зубы… Кстати, мне звонили из школы, карантин продлевают до Нового года.

– Правда?! – Её счастливый сын чуть до потолка не подпрыгнул. – Спасибо, волшебная палочка!

– Милый мой, ты неисправим. – Александра Александровна положила трубку.

В отличие от счастливого первоклассника, которого ждала дополнительная неделя каникул, домовой явно встал не с той ноги. Он вёл себя так, словно хотел переделать все домашние дела до прихода бабушки. Ночной визит чародейского инспектора здорово подпортил ему настроение и нервы. Как тут не расстроиться? Ведь лишили главной радости – волшебства! Рыжий домовой отводил душу в уборке…

Однако баюн не желал, чтобы на нём отыгрывались.

– Пйекйати это немедленно! – заорал кот и выключил пылесос, ударив по кнопке лапой. В резко повисшей тишине его голос зазвучал особенно значимо. – Ты в диване скойо дыйки напылесосишь! Я категойически пйотив! В конце концов, товайищ, возьми себя в йуки!

Красивый-младший поддержал Маркса:

– Гаврюша! Я знаю кучу игр, в которых не нужны заклинания, пойдём, а?

– Без колдовства оно не круто и азарт не тот, – подтирая нос рукавом льняной рубахи, буркнул домовой.

– Кйуто-некйуто! – передразнил кот. – Тебе тйиста лет, а ему – семь! Ещё семь пйойдёт, ты и не заметишь, а он, – баюн показал на Егора, – уже не попйосит тебя с ним поигйать!

Домовой стоял чернее тучи. Убеждать его сейчас было бесполезно. Гаврюша молча засучил рукава и схватил пылесос под мышку.

– А вот нарочно наколдую! Зря я, что ли, Кондрашкино заклинание портил? Вот возьму… и… и в слона эту штуку превращу. Думаете, слабо?

– Слоны катастйофически огйомны, – осторожно напомнил баюн. – А что, если пол его не выдейжит?

– Карликового наколдую! Новый вид, камышовой расцветки!

– Вайиант.

– Тебе же запретили! – разволновался Егор.

– Без колдовства не круто, – повторил бывший ученик чародейской школы и вышел из комнаты, унося будущего слона с собой. Шланг с насадкой волочился за ним хвостом.

Спустя минуту по квартире прокатился мощный африканский вопль. Кот шипел и пятился на задних лапах, а Егор… Ну, мальчик и раньше знал, что надо слушаться старших, а запрещённое колдовство – не самая лучшая игра на свете.

Сам Гаврюша ругался на чём свет стоит, всё вышло не так и не по его желанию. Никакого слоника, даже камышового, из бытовой техники не получилось. Пылесос остался пылесосом, но после чародейных заклинаний, начитанных по памяти, без азбуки – вёл себя как животное: сворачивал и разворачивал шланг, вопил в него, словно это был хобот, только что ушами не махал. Не было у него ушей.

Баюн кругами ходил вокруг чуда-юда, задрав хвост, и предостерегающе фырчал. Обычно так коты запугивают друг друга перед серьёзной дракой в марте. «Слон» из любопытства попытался «понюхать» Маркса и радостно завопил, отчего мелко задрожала посуда в сушилке. Без малейшего страха пылесос подкатил к баюну, наставил на него «хобот» и протрубил прямо в нос.

Кота отбросило к стенке. Его возмущению просто не было предела. Никто и никогда не поступал с Марксом настолько бесцеремонно. От обиды он пулей влетел в ванную, заперся там и начал гнусаво орать с неистовой силой.

– Упс. – Гаврюша почесал в затылке и намотал электрический шнур питания пылесоса на руку, получилось что-то вроде поводка. – Егорка, хватай его за хобот, и потащили к тебе в комнату. К батарее привяжем, пущай себе пасётся.

Так они и сделали.

Сам домовой чувствовал себя слегка виноватым перед котом за то, что поднял нервы бедняге, с диваном тоже глупо получилось, а вину, как известно, надо заглаживать. Пока Егорка наблюдал за выпасом недоделанного слона и показывал ему свои машинки, домовой тихонечко подкрался к ванной и постучал в дверь.