Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

– НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

Я наблюдал за падением двух фигур, напоминающих отсюда тряпичные куклы. И не мог дышать.

Самое жуткое в ужасе – в настоящем, происходящем в реальной жизни ужасе, а не в том, что показывают в триллерах, – это то, что его сопровождает тишина. Нет ни душераздирающего музыкального сопровождения, ни сложных ракурсов камеры. Просто два тела, исчезнувших во тьме. Ничего особенного, всего лишь гравитация.

И только потом произошедшее ударяет по тебе. Врывается в твою душу.

Эли, крича, наклонилась и выбросила вперед руки, будто надеясь дотянуться до Марко. Касс остолбенел и начал раскачиваться взад и вперед, уставившись, не мигая, на грязь под ногами:

– Ничего этого не было, ничего этого не было, ничего этого не было…

Я повернулся и посмотрел вниз, прямо в бездну, изо всех сил напрягая глаза. Не знаю зачем. Может, надеялся разглядеть Марко. Поддался безумной надежде, что последние несколько минут – и вромаски в том числе – были всего лишь очередным сном.

Но Марко погиб.

Он приказал нам броситься врассыпную. Чтобы самому встретиться с чудовищем. Чтобы отдать свою жизнь за жизни остальных.

Марко, этот ленивый деревенщина, выпендрежник и болван.

Он пожертвовал собой. Ради нас.

Я наклонился и спрятал лицо в ладонях. Слезы бежали по щекам и падали на мелкую гальку подо мной. Родившись где-то в животе и едва не разодрав легкие, из горла вырвался судорожный вопль:

– Марко!..

Но ответом было лишь дуновение раскаленного сухого ветра.

* * *

– На него прыгнул… кто?! – Бегад выглядел так, будто мы говорили на гаэльском[7].

Мы были в его тесном кабинете на втором этаже здания, отведенного под лаборатории. Окно здесь плохо пропускало свет, выцветшие обои были невнятного бежеватого оттенка. У одной из стен возвышалось минимум семь огромных колонн из папок, которые продолжались единым ворохом бумаги, почти касающимся потолка. У противоположной стены были свалены пачки газет, кое-где виднелись цветные разделители для пометки отдельных страниц, успевших пожелтеть от времени. Старый металлический веер, судя по всему, ранее стоявший на шкафу, теперь выглядывал из-за него. Пластины покрыл такой толстый слой пыли, что создавалось ощущение, будто они были сделаны из серого войлока.

Эли и я стояли. Я пожертвовал Кассу единственное подходящее для сидения место – пачку журналов, которую венчал «Журнал о медицине Новой Англии» за двадцать третье июля тысяча девятьсот семьдесят девятого года.

– Он погиб, профессор Бегад! – вскричала Эли. – Все остальное уже не важно! Вы не говорили, что эта… штука будет там! Это был вромаски, самый настоящий! Огромные клыки, жуткое рыло! Именно таким я видела его во сне! Как такое могло произойти, профессор?! Почему вы ничего нам не сказали?!

– Я не знал… – Бегад начал торопливо протирать очки. Его глаза были воспалены, а кожа покраснела. – На вершине вулкана отродясь не водилось животных. Там голая скала.

– Голая скала?! – взорвался я. – Скажите об этом Марко, ведь, по вашим словам, его убил воображаемый зверь!

– Мы даже не успели попрощаться, – прошептал Касс.

Эли в отчаянии покачала головой:

– Или поблагодарить его…

– Но… как вы вообще там оказались? – спросил Бегад. – И как вы смогли так быстро спуститься?

– Это все благодаря ему! – резко ответил я. – Он объяснил, как дюльфернуть, пока отвлекал чудовище на себя!

– Невероятно… – Бегад всем туловищем облокотился на стол. Пачка каких-то бумаг соскользнула, и на пол упал небольшой будильник. – Нападение вызвало взрыв физической активности… И умственной, вы мгновенно освоили… буквально впитали новые умения… Потрясающе.

– Один из нас погиб, а вы говорите «потрясающе»?! – рявкнул я.

– Как-то нехорошо получается, профессор, – добавил Касс.

– О нет, я всего лишь хотел… отдать должное столь выдающемуся молодому человеку, – поспешил возразить Бегад, что-то ища на столе. – Это, конечно, трагедия… Такая утрата…

Мне была до тошноты ненавистна его реакция. После случившегося я презирал все, что было связано с Институтом Караи. Бегад пытался убедить нас, что им всем здесь не все равно. Будто бы их наивысшей целью было спасение наших жизней. А ген 7ЧС и возможные суперспособности – это так, маленький презент в довесок.

Но им было плевать на Марко. Его смерть стала всего лишь новым источником информации. Новой отправной точкой в базе данных.

Что ж, мне тоже теперь было на них плевать. Как и на свое обещанное спасение.

То, что я был жив сейчас, никак не могло считаться заслугой института. Дело было не в операции или процедурах. И даже не в том, что я умудрился родиться со смертельно опасным, но таящим практически магические возможности маркером в генах. Мою жизнь мог оборвать щелчок чудовищных челюстей. Но я остался жив благодаря жертве своего друга. Сколько бы лет мне ни осталось, мне придется жить с этим знанием.

– Нужно найти его тело, – подал голос Касс. – Отправьте нас вниз, пусть Торквин отвезет нас на вертолете.

– Полагаю, Торквин все еще на пути сюда, – сказал Бегад. – Он не так давно связался со мной по рации. После того как он потерял вас на горе, он тут же развернулся. Решил, что вы где-то уснули или что-нибудь в этом роде. Но когда он все же добрался до вершины горы Оникс, вы к тому моменту уже давно… спустились. И еще, мой мальчик, мы не можем отправить вертолет в кратер. Мы уже пытались. Вулкан спит уже несколько тысячелетий, но даже сейчас из жерла поднимаются необъяснимые потоки воздуха, которые могут привести к удару вертолета о стену.

– Тогда мы пойдем пешком! – сказал я. – Я и Касс. Мы не можем просто так оставить его там.

– Джек, не говори глупостей, – ответил профессор Бегад. – У нас нет оборудования для проходки туннелей.