Побег из сказки - Юлия Набокова

Она взяла ручку и блокнот, выданные ей подругой, и написала на первой странице:

«Сказочные герои, которые исполняют желания: крестная фея, джинн (Старик Хоттабыч), старичок-боровичок, гномы, Дед Мороз, морской царь, золотая рыбка, щука, царевна-лягушка».

– Ага! – воскликнула Настя, подкравшись сзади и сунув нос в ее записи.– Так я и думала, что за тобой нужен глаз да глаз. Ты бы еще Сивку-Бурку с Коньком-Горбунком вспомнила, горе луковое!

– Ой, и правда! – обрадовалась Лариса и быстро дописала недостающие пункты.– Как это я про них забыла!

– И что же ты собираешься делать со своим списком? – ехидно спросила Настя.– Отрастишь себе хвост и гриву и пойдешь пастись во дворе дома Нарышкиной, поджидая ее с работы?

– Почему же во дворе? – не осталась в долгу Лара.– Можно и на лужайке перед «Макдоналдсом».

– Опять издеваешься,– догадалась фея.

– Настя, ну я, конечно, дура дурой, но не дурища же!– укоризненно сказала волшебница.– Я прекрасно знаю, что недопустимо мне принимать облик животных, и не собираюсь проводить запрещенные эксперименты. Не стоит воспринимать мой мозговой штурм как руководство к действию. Но за Сивку-Бурку с Коньком-Горбунком тебе все равно спасибо. Я тут подумала, если Арина так недоверчиво относится к людям, может, хоть лягушек с горбатыми коньками она не будет воспринимать как мошенников и аферистов?

– И где ты, интересно, возьмешь ей лягушку и горбатого конька? – саркастически поинтересовалась Настя.

– Лягушку в зоомагазине можно купить или в речке выловить,– на полном серьезе ответила Лариса,– а пони напрокат взять у какого-нибудь циркового фотографа.

– Гениальная идея! – не преминула сыронизировать Настя.

– Но, надеюсь, что до лягушек не дойдет. Начнем с крестной феи!

* * *

– Что, нельзя было захватить с собой никакое средство от комаров? – жалобно скулила современная москвичка спустя четверть часа езды по кукуйскому лесу. Казалось, все окрестные комары слетелись для того, чтобы запечатлеть свой след на челе и руках путников.

Доставалось даже жеке, которая, как только свернули под сень деревьев, тут же вынырнула из сумки и, прислонившись к шее коня, уселась впереди Глаши. Книжка только и успевала хлопать звериной лапкой по кожаной обложке. Поживиться кровососам у нее было нечем, но запах кожи привлекал их со страшной силой.

– У тебя нету никакого заклинания от комаров? – с надеждой поинтересовалась несчастная городская жительница, впервые в жизни столкнувшаяся с такими тучами насекомых.

– Мои авторы на такие мелочи не разменивались,– гордо заявила жека, со всей силы саданув по обложке и смахнув поверженного комара под копыта лошади.

– Может быть, есть что-нибудь от вампиров? – не унималась Глаша.

– Есть, но не про твою честь,– отрезала вредная книжка и с силой почесала корешок.

– О тебе же забочусь,– буркнула Гликерия.– Вижу вон, тебе тоже несладко приходится.

– Да,– признала жека,– недоработка авторов. Поди, и представить себе не могли, что меня будут читать в лесу, полном комаров,– хихикнула она.

Девушка горестно вздохнула и с размаху шлепнула себя по лбу, прибив сто восьмого комара, покусившегося на ее невинное тело.

– Не стоит так убиваться из-за меня,– ехидно заметила жека.– У меня обложка из кожи двухсотлетнего дракона, а ее не так просто прокусить.

– Надеюсь, дракон погиб, не сражаясь за целостность своей шкуры? – мрачно заметила Глаша, интенсивно размахивая рукой перед собой.

– Бедняга так упорствовал,– скорбно вздохнула жека,– все повторял о жене, восьми детях и семнадцати внуках.

Глаша брезгливо покосилась на ее обложку.

– Шутка! – хихикнула довольная собой книжка.– Купилась, купилась!

– Да, давно пора привыкнуть к твоему черному юмору,– недовольно пробормотала девушка.– И занес же меня черт в этот треклятый ГУМ! – в негодовании воскликнула она, сгоняя с щеки сразу нескольких комаров и почесывая укусы.

«Хотела сказочных приключений – получай»,– злорадно заметил внутренний голос.

«Но меня никто не предупреждал, что комары тут съедят быстрее, чем мы доберемся до упырей или оборотней»,– зло возразила ему Глаша. В самом деле, что за конфуз! Ни в одной из прочитанных ей в ее мире книг герои не страдали от нападения комариного роя и не чесались от укусов насекомых. «А ведь здесь наверняка и клещи водятся»,– услужливо подсказал противный голос. «Я тебя не слушаю»,– буркнула Глаша и, чтобы заглушить язвительный голосок, принялась напевать себе под нос жизнерадостное «Районы, кварталы, жилые массивы, я ухожу, ухожу красиво».

Оливье, все это время невозмутимо державшийся впереди, с удивлением обернулся.

– Ты чего это, колдуешь?

– Уж и попеть нельзя,– недовольно проворчала Глаша.

– Слова какие-то странные,– пожал плечами Оливье и как-то подозрительно взглянул на нее.

«Ну да, я же напеваю их на русском»,– поняла Глаша и, пользуясь тем, что маркиз ее языка не понимает, затянула «Ниже ростом только Губин». На третьей песне «Вжик-вжик-вжик, уноси готовенького», в которую девушка вложила всю свою ненависть к комарам, кровопийцы, как ни странно, с писком разлетелись. Особенно настойчивые продолжали крутиться возле Оливье и создавать звенящий бэк-вокал сольному выступлению юной звезды. А четвертой, «Лей, ливень, не жалей», взмокшая от жары Глаша и вовсе накликала дождь. Тот был коротким, но сильным. Лошади промокли насквозь, а путников спасли только заговоренные от непогоды походные плащи. Ливень охладил песенный пыл девушки, и до самого привала она молчала, сосредоточенно почесывая комариные укусы.

Привал сделали в открытом поле. Странно, но земля здесь была сухой, как будто дождь пролился только над лесом, да и тучи, которая так щедро искупала их лошадей, Глаша тоже не заметила. Маркиз спешился, отстегнул с седла сумку, помог девушке спуститься и отпустил лошадок, которые, отойдя пару шагов от дороги, принялись меланхолично жевать ромашки. Глядя на них, Глаша тоже ощутила приступ голода и побежала за Оливье, быстро шагающим в глубь поля. Чуть удалившись от дороги, тот опустился на траву, расстелил на земле свою куртку и стал выуживать из сумки нехитрый ужин, при виде которого у порядком проголодавшейся Гликерии едва слюнки не потекли. Предусмотрительный маркиз прихватил с собой краюшку хлеба, головку сливочного сыра, запеченный окорок и фляжку с водой. Отламывая кусочек хлеба, девушка с удивлением отметила, что тот еще горячий, словно его только вынули из печи. Теплым оказался и окорок, а фляга, наоборот, запотела, и вода в ней была освежающе-прохладной.

– Что за чудеса? – с наслаждением отпивая воды, спросила она.

– Походная сумка, сохраняет нагрев и свежесть пищи,– похвастался довольный эффектом Оливье.

– Тоже Кларисса придумала? – с уважением спросила Глаша, подумав про себя, что она понимает выбор маркиза. С такой женой не пропадешь ни дома, ни в путешествии. Поди, она и походный шалаш умеет в роскошный дворец превратить, не говоря уж о том, что отогнать комаров для нее – пустяковое дело.