Побег из сказки - Юлия Набокова

Гликерия взглянула под ноги и с дрожью заметила, что цветы, окраску которых она приняла за пеструю, на самом деле белы как снег, а их лепестки орошены капельками крови.

Кроны деревьев бешено закачались, стволы застонали, перышки упали на землю, и на поляну опустилась дюжина дриад. Они выглядели измученными, больными и постаревшими. На спутанных тусклых волосах виднелись увядшие цветы, платья, сотканные из листьев и лепестков, служившие им одеждой, выглядели убогими лохмотьями. Оставалось только догадываться, как хороши были живые бутоны в их вьющихся локонах и как прекрасны были наряды, материалом для которых служили душистые лепестки и свежие листья.

– Кто вы? – неприязненно поинтересовалась дриада с волосами цвета осенней листвы и сиреневыми глазами, державшаяся с поистине королевским достоинством, невзирая на свой жалкий наряд и болезненный вид.

– Цветлана? – растерянно произнес Оливье, удрученный печальным зрелищем.– Это вы?

– Да, это я,– горько улыбнулась верховная дриада,– я узнала тебя, спутник волшебницы.

– Я на это не рассчитывал,– признался тот.

– У нас не так часто бывают гости,– пояснила Цветлана.– Поэтому я помню каждого, кто посетил нас за последний десяток лет. Кто твоя спутница?

– Меня зовут Глаша,– представилась та.

– Ты не волшебница,– окинув ее внимательным взглядом, с сожалением заключила дриада.

– Увы, нет,– признала девушка.

– Зачем вы пришли? – мигом потеряв к ней интерес, спросила Цветлана у Оливье.

– Сперва я хотел бы узнать, что у вас тут произошло,– ответил тот.

– Это наши проблемы,– сухо сказала дриада.– И простых смертных они не касаются.

– Возможно, мы могли бы помочь,– предложил маркиз.

– Вы готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения нашей рощи? – горько усмехнулась Цветлана.– В противном случае вам лучше убираться отсюда, и поскорее. Если вам нужен златоцвет, как в прошлый раз, вы явились слишком поздно,– она обвела рукой помятую поляну.– Все наши растения погибли. Так же, как запасы фруктов и ягод.

– Нет, нам нужно кое-что другое,– подала голос Глаша.

– Что же? – окинула ее ледяным взглядом дриада.

– Амулет Ренара,– дерзко сказала Гликерия, выдержав этот колючий, как январский мороз, взор.

– Вот как? – вскинула брови Цветлана.

– Он у вас? – подался вперед Оливье.

– Я вижу, он вам очень нужен, раз вы проделали такой долгий путь,– задумчиво произнесла дриада.

– Очень! – с жаром произнес маркиз.

– Это редчайший амулет,– сказала Цветлана, кусая губы и будто обдумывая что-то. После чего вскинула на Оливье фиалковые глаза и спросила: – На что вы готовы пойти, чтобы заполучить его?

– Но ведь… – зароптали другие дриады, но Цветлана тут же сделала жест рукой, приказывая им замолчать.

– Мы готовы на все,– решительно произнес маркиз.

– Это другой разговор,– одобряюще кивнула дриада.– Вы получите его, когда избавите нас от мантикоры.

Глаша перевела взгляд на Оливье, и на мгновение ей показалось, что тот изменился в лице, лишь на мгновение. Спустя секунду раздался невозмутимый голос маркиза:

– Мы сделаем это.

– Что ж,– удовлетворенно кивнула Цветлана,– желаю вам удачи.

– И все? – спросила Глаша, не понимающая сути переговоров, но прекрасно уловившая, что дело пахнет керосином.– Вы не дадите нам никакого полезного амулета или артефакта и не поможете нам своей природной магией?

– Наша магия черпает свою силу из здоровья растений и деревьев,– сообщила дриада.– Как видишь,– она указала рукой на вытоптанные цветы и поникшие ветви,– в данный момент мы абсолютно бессильны. Кроме того, если бы на мантикору наша магия действовала, мы бы этого,– она с грустью глянула себе под ноги, на землю, как снегом усыпанную белыми перышками,– не допустили.

* * *

Лариса внутренне возликовала: ее внешний вид вызвал доверие – с ней идут на контакт! А то, что контакт пока осуществляется через запертую на три замка и цепочку дверь, так это же исправимо. Чуть-чуть заклинания харизмы – и неприступная крепость падет.

– Здесь живут Нарышкины? – лилейным голосом поинтересовалась она у закрытой двери.

– Нарышкина здесь одна, я,– недовольно прохрипела дверь.

– Вот вы-то мне и нужны, милочка! – обрадовалась Лариса и выжидающе уставилась на глазок. Но сим-сим открываться не торопился.

– А мне ничего от вас не нужно,– отрезал из-за двери все тот же хриплый голос.– Что бы вы там ни продавали.

– Да у меня ничего и нет,– удивилась волшебница, продолжая играть роль «божьего одуванчика».

– Милостыню не подаем,– не собиралась сдаваться крепость.– И нечего тут прибедняться.

Лара едва не задохнулась от возмущения. За какую-то секунду она испытала три острых желания: наорать на грубиянку, испепелить дверь в головешки и, наконец, круто развернуться и бежать отсюда сломя голову. Но потом она представила сочувствующий взгляд Насти и ее завуалированно-злорадное: «Я же говорила!» – убедила себя в том, что Арина права в своем стремлении защитить дом от проходимцев, и устыдилась своей секундной слабости.

– Да что ты, деточка! – всплеснула руками Лариса, и ее старческий голос задрожал от неподдельной обиды.– Какая милостыня! Я сама с подарками приехала.

– Ага! – торжествующе изрекли по ту сторону двери.– Так я и знала. Сперва подарки получи́те, потом деньги гони́те. Не на ту напали. Покеда, бабанька!

Лариса уж было испугалась, что сейчас Нарышкина потеряет к ней интерес и вернется к своим занятиям, прерванным ее звонком. Но то ли никаких более интересных занятий у Арины не было, то ли излюбленным ее занятием были препирательства через дверь, но удаляющихся шагов слышно не было. Нарышкина все так же топталась по ту сторону двери, приклеившись к глазку. Волшебница воспрянула духом и продолжила уговаривать сим-сим.

– Аринушка, деточка, пусти меня,– поскреблась в дверь она.

– Откуда вы знаете мое имя? – с подозрением поинтересовалась Нарышкина после короткой заминки.

– Я все о тебе знаю,– тихонько засмеялась Лариса.– Пусти меня, поговорить надо…

– На ручке погадаешь? – хмыкнула Арина.– У, цыганская рожа! Топай отсюдова, хорош глазки строить, на меня твои штучки через дверь не действуют.

Добродушную улыбку, которую все это время усердно демонстрировала волшебница, перекосило в гримасу. Она сжала кулаки и с ненавистью посмотрела на дверь. Сейчас ей ничего не стоило проломить ее одним мысленным усилием, опрокинуть Нарышкину и станцевать канкан на трупе поверженного врага. Но у нее было совсем другое задание, выполнять которое ей уже категорически расхотелось. Как осчастливить человека, который за три минуты общения способен довести до белого каления и ангела, коим Лариса себя искренне считала? А придется… «Будь счастлива, Арина»,– мысленно вздохнула она и продолжила приступ крепости.