Побег из сказки - Юлия Набокова

Остановившись перед дверью в квартиру Нарышкиной, Лариса замерла. Они с Настеной долго спорили, каким должно быть ее первое явление Арине. Любовная фея настаивала на том, что появление «крестной» надо обставить поэффектнее: с иллюзорными чарами, с дорогой пиротехникой и непременно с элементом неожиданности. Она была категорически против идеи Ларисы проникнуть в квартиру самым естественным способом – через дверь и долго убеждала ее в том, что такая подозрительная девица, как Нарышкина, в жизни не поверит в крестную-волшебницу, которая звонит в дверь, как обыкновенный почтальон. «Уж если ты решила делать ставку на сказки,– напирала Настасья,– то и обставить все нужно сказочно». «Сказочно», по ее мнению, подразумевало появление тетушки-феи на балконе в облаке розового дыма, в ореоле искрящихся фейерверков и под заунывные трели «Энигмы».

– Ну ладно,– опешив, сказала тогда Лариса,– дыма я, допустим, еще напустить сумею, фейерверки ты организуешь, магнитолу с саундтреком как-нибудь замаскируем, хотя я бы предпочла немецкие народные мотивы – они повеселее будут. Чай, не привидение является, а крестная-благодетельница. Но с левитацией-то как быть?

Левитация была одним из самых сложных магических умений, и даже среди высших магов ею владели единицы.

– А зачем левитация? – взмахнула ресничками Настена.– Мало, что ли, обычных способов попасть на балкон?

– Например? – скептически поинтересовалась Лариса.

– Например, с помощью альпинистского снаряжения с крыши можно спуститься,– без тени иронии ответила подруга, заставив Лару похолодеть от такой перспективы.– Хотя ты говоришь, что спортом уже три года как не занималась? Тогда с твоей физической подготовкой будет сложновато,– с сомнением добавила она.

Волшебница с облегчением вздохнула – кажется, экстрим отменяется. А то Настя она ведь такая – ей если что в голову взбредет, так проще согласиться, чем ее переубедить.

– Тогда придется пожарную машину нанимать,– объявила Настасья,– чтобы они тебя на балкон подняли.

– Гениальная идея! – ухмыльнулась Лариса.– И главное, очень сказочно, очень! А если крестница спросит, чего это тетушка прикатила на пожарной машине, вместо того чтобы явиться на крылатой колеснице или хотя бы прилететь на голубом вертолете, я отвечу, что все колесницы с вертолетами разобрали, да?

– Ну она же ее не увидит… – не совсем уверенно возразила Настя.

– Это как это? – недоверчиво усмехнулась Лара.– Ты собираешься применить невидимые чары на всю эту бандуру? Я-то, наивная, думала, что такие штуки под силу только высшим магам, а оказывается, ими и любовные феи владеют?

Подруга надулась и показала язык.

– Я тут, понимаешь, стараюсь, как бы поэффектней твое явление обставить, чтобы у Нарышкиной мозги набекрень съехали и она в твой дурацкий маскарад поверила, а ты… Эх!

– В мои планы не входит, чтобы у нее мозги набекрень съезжали,– отрезала Лариса.– Я, может, наоборот, ей их на место хочу вернуть и всю ее жизненную программу перекодировать на удачу и процветание.

– Ну-ну,– скептично откликнулась Настасья.– Попробуй!

– Значит, так,– решила Лариса.– Никаких пожарных машин, альпинистского снаряжения, прыжков с парашютом и прочего экстрима…

– Ты могла бы перелезть к ней на балкон из соседней квартиры,– с надеждой вставила Настя.

– Ни за что! – ужаснулась Лара.– Я еще в Кукуй вернуться хочу, да поскорее. А не переломы ребер у наших магических эскулапов по несколько дней сращивать.

– Тогда как же ты собираешься к ней проникнуть? – растерянно спросила подруга.

– Как-как! – передразнила ее волшебница.– Просто позвоню ей в дверь – и всего делов.

– Чего?! – Настя так удивилась, что чуть со стула не навернулась. И навернулась бы, если бы стулья не были заговорены на прочность и устойчивость и стул, уже начавший падать, неваляшкой не вернулся бы на место.– Ты серьезно? И где ты видела крестных фей, которые звонят в дверь?

– А где ты вообще видела крестных фей? – резонно возразила Лариса.– Нарышкина и так будет счастлива, что я мимо не прошла.

– Ну-ну,– хмыкнула Настасья, всем своим видом демонстрируя, что ничего хорошего ждать от этой затеи не стоит и уж тем более тщетно ждать милостей от самой Арины.

– И потом,– менее уверенно сказала Лариса.– Крестная фея уже немолодая женщина, чтобы по балконам карабкаться. Должно же у Арины быть уважение к старости?

– Не хотела бы я это проверить на собственной шкуре,– покачала головой Настя.– По-моему, из всех возможных способов презентации крестной ты выбрала самый экстремальный. Считать тебе лбом все ступеньки подъезда – как пить дать.

И сейчас, стоя перед дверью квартиры Арины Нарышкиной и собираясь с духом, чтобы нажать на кнопку звонка, Лариса вспомнила эти слова и очень понадеялась, что мрачное предсказание Настены не сбудется. «Наверняка в Насте дух соперничества играет, ей-то Арина не по зубам оказалась»,– утешила себя волшебница, почти на сто процентов уверенная в успехе своей миссии, провела рукой по седым волосам, уложенным в элегантную прическу, и ткнула узловатым, покрытым пигментными пятнами, пальцем с коротко подстриженным ногтем в звонок.

Где-то в недрах квартиры громыхнула мебель, потом послышались крадущиеся шаги. Лариса приняла самый добродушный вид и замерла. По ту сторону двери ее внимательным образом изучали. Затем раздался недовольный голос:

– Чего вам?

* * *

Фруктовый сад дриад встретил путников унылой тишиной и звенящей в воздухе печалью.

– Это твой безмятежный уголок для полной релаксации? – иронически поинтересовалась Глаша.

– Что-то случилось,– тревожно произнес маркиз, вглядываясь в показавшуюся впереди фруктовую рощицу. В лучах закатного солнца деревья выглядели пыльными, а их ветви – поникшими.

Путники привязали коней и двинулись в рощу пешком.

– Смотри,– шепнул Оливье, указывая на землю между вековых деревьев.

Но его спутница уже и сама заметила, что полянка, которую романтичный маркиз описывал как живой ковер из трав и цветов, была нещадно вытоптана и о ее былой роскоши напоминали только помятые головки пестрых красных и белых цветов, лежащие в пыли, и сорванные лепестки, как снежный вихрь кружившие в воздухе.

Глаша и Оливье, вынувший меч из ножен и держащий его клинком вперед, остановились у края поляны и осторожно огляделись.

– Где же все дриады? – тихо спросила девушка, и в этой мертвой тишине ее голос прозвучал оглушающе громко.

В ту же секунду налетевший откуда ни возьмись ветер бросил им в лицо горсть белоснежных лепестков, и Глаша ощутила прикосновение пуха к своей коже.

– Оливье! – вскрикнула она, протягивая маркизу ладонь, на которой трепетали несколько невесомых перышек.

– Священные птицы дриад,– ошеломленно прошептал тот.– Что же здесь произошло?