Отдел 15-К - Андрей Васильев

– Мы не знаем, что это за колодец, что за вода – зашипел Герман – Мозги включай хоть иногда. А если это вообще не колодец, а морок и в ведре нам невесть какой настой поднесут? Никогда не ешь и не пей того, в чем не уверен на сто процентов, тем более в таких местах.

Оперативник бросил ведро в колодец, дождался мелодичного «плюх» и начал вращать скрипучий ворот.

– Слушай, если все так непросто, то, может позвонить в отдел, наших предупредить, что тут ситуация изменилась? – предложил Колька – Во избежание?

– Давай-давай – одобрил Герман, подцепляя рукой дужку ведра – Хоооорошая идея!

Колька вынул из кармана телефон и понял, что оперативник по традиции шутки с ним шутит. Сигнала не было вовсе, судя по всему, спутники и вышки оператора явно огибали стороной маленькую Волоховку, рассудив, что местным жителям связь с Большой Землей не нужна.

– Капец какая холодная – Герман черпал горстью воду прямо ведра и затирал ей грязные пятна на своих джинсах – Как бы радикулит не получить.

– Ну нафиг – Колька глянул на красно-синие руки Германа и поежился – Мне в Кремль на прием не идти, я и так похожу.

– В машину таким грязным не пущу – мстительно заявил оперативник – Даже не мечтай.

– А я портки сниму и в труселях поеду – хмыкнул Колька – Дам с нами нет.

– Что ж это ты, лихоимец, делаешь! – раздался визгливый вопль – Из общего ведра, да грязь свою! Чтобы тебе пусто было, чтобы тебя бородавки задавили, чтобы…

– Хорош орать – остановил злословие невзрачной бабенки средних лет, стоящей около колодца с пустым ведром Герман – Тем более пустые проклятия орать, у тебя силы нету, я это чую. Старуха из крайнего дома тебя послала?

– Какая-такая старуха… – неуверенно начала бабенка и осеклась, увидев уже знакомый Кольке серебряный нож – Она.

– Я-то думал тут ведьмы живут, а тут кубло гадючье – задумчиво протянул Герман – Как-то так.

– Одна она здесь, бесовка эта – проговорила бабенка – Пришла три года назад сюда, лешего нашего подчинила себе, потом Власия, хозяйка ковена нашего пропала, как в воду канула. Остальные-то девоньки у нас молоденькие, куда им с этой тягаться.

– А ты что же? – Герман убрал нож под куртку – Ты-то не молоденькая, я погляжу.

– Да уж, не молоденькая – Колька моргнул – показалось ему, что некрасивое, но нестарое еще лицо селянки на миг стало лицом древней старухи – Только вот силы у меня нет, забрали ее у меня, еще при царе-Освободителе забрали. Сцепилась я с одной залетной, гордыня меня, вишь, обуяла, захотелось доказать этой лярве французской, дуре картавой, что наши онучи ихних не вонюче.

– Доказала? – почти дружелюбно уточнил Герман.

– Доказала – вздохнула селянка – Только вот вышло все криво да косо, погорячились мы с той Жаклин. В соседней деревне тогда два дома сгорело, в наш лес вообще полвека потом ходить боялась, да и по сей день леший мне той поваленной березовой рощи не забыл, француженка в дом скорби загремела, а я силы навек лишилась. Выгорела она у меня вся, сила-то, до донышка. Вечная жизнь осталась, облик остался вот этот – а силы нет. Так вот и живу, небушко копчу. А сейчас и вовсе в служанки к этой твари бесовской попала. А куда деваться? Она бровью поведет – и все, конец мне, стаю, как снежная баба по весне.

– Так в чем же дело? – Герман широко улыбнулся – Помоги нам, ты же поняла, кто мы такие есть. Ведьм без нужды мы не трогаем, ты это знаешь, а вот бесовки – это другое дело. Это наш профиль. Девки-то ваши не успели начудачить, крови нет на них?

– Человечьей – пока нет – неохотно призналась женщина – Пока. Нынче, я так понимаю, появится. Повязать она их ей хочет.

– Да какой там – Герман посмотрел на старую ведьму чуть ли не с жалостью – Что ей эти мелочи. Человеческая жертва – первый шаг на Ту Сторону. Сначала весенняя жертва, потом танец огня, потом…

– Ох! – женщина закрыла лицо рекой – Она себе свиту решила из нашего ковена сварганить.

– И откупные души – не слишком понятно для Кольки, но, видно, понятно для женщины добавил Герман – Видать сильная бесовка, коли она у тебя из головы мысли-то поубирала.

– Сильная – подтвердила селянка – Очень. Но сила солому ломит, да и пособлю я вам, чем смогу.

– А что остальные? – полюбопытствовал Герман, доставая из кармана сигареты – Они к ней лепятся или в сомнениях еще?

– Да кто как – подумав, ответила женщина – Молодые они еще, понимаешь?

– Да я-то понимаю – голос Германа был непривычно жестким – Только ведь если они захотят ее защищать, тут не до церемоний будет.

– Так твое дело такое – обречённо произнесла женщина – Да и мы порядок знаем.

– Где ритуал проводить будут? – требовательно спросил оперативник – Сколько всего ведьм в ковене? Где парня прячут? Почему именно его для жертвы выбрали?

– Завалил-то вопросами, завалил, что твои сани сеном – проворчала бывшая ведьма, пожевала губами, но потихоньку, помаленьку рассказала напарникам что к чему.

Оказывается, парень этот, Валера, тот, что сын большого человека, да и сам этот большой человек, по крови наследники могучего бесогона из ближников митрополита Филиппа, который еще во времена аж Ивана Васильевича Грозного сильно проредил колдовской мир Руси. Он и бесовок на чистую воду выводил, и колдунов жег нещадно, и всем остальным представителям отечественной нечисти веселую жизнь устраивал. Его сын, а после и внук промышляли тем же, но всему выходят сроки, и семейная профессия в какой-то момент сошла на нет, а еще через пару поколений потомки о славных делах прапрадеда уже и не помнили даже.

Люди забыли, это им свойственно, а вот нелюди – нет. Там с памятью все в порядке, там свои и чужие долги помнят хорошо, и отлично знают цену мести. Причем не только мести, но и крови. Колька с непонятной внутренней дрожью слушал рассказ бывшей ведьмы, деловито объясняющей то, что из ряда компонентов, среди которых самым главным будет кровь этого самого Валеры, в которой до сих пор плескается пара эритроцитов того самого истребителя нечисти, можно забабахать отменное зелье ведьмовской силы. А если туда еще добавить кусок его сердца, то оно такую силу возьмет, что будь здоров.

– А по сути, это ведь не зелье силы будет – заметил Герман – Кровавая жертва и его кровь, выпитая убийцами – это качественно другой уровень. Елки-палки, напарник, мы же всего за двести верст отъехали от столицы нашей Родины, а тут такие дела творятся. Что ж в Сибири происходит?

– А ничего не происходит – равнодушно сказала селянка – Там особо не разгуляешься, староверы шею мигом свернут. Им Уголовный кодекс не писан.

– Ладно, тетка, решено, будем считать, что наши интересы совпали – деловито сообщил ей Герман – Где и когда?

– В полночь – бывшая ведьма мотнула подбородком в сторону недалекого леса – Там, верстах в пяти отсюда, есть поляна. Вот на ней все и произойдет.