Опергруппа в деревне - Андрей Белянин

– Вот так, иссрамили мать вашу, мать милицейскую… Как жить теперича? Как соседям в глаза смотреть? Уж дозвольте милосердно прямо здесь смертью умереть, ибо вы ж мне энтого дьяка в женихи и подсунули…

Короче, все стрелки и все рельсы переведены, мы вечно крайние, с нас спрос и ответ, и никого не волнует, если сами мы считаем иначе. Есть такая категория женщин, которые правы ВСЕГДА! Та же Яга, например, под давлением неопровержимых фактов всё же способна признать собственную ошибку и даже извиниться… иногда… редко… ну, вроде я помню пару случаев. А тут…

– Мить?

– Слушаюсь, Никита Иванович, – послушно вскочил он. – Разумную инициативу дозволяете?

Я быстро кивнул: чёрт с ним, дозволяю. Времени мало, в столь экстремальной ситуации, может, чего уж чрезмерно особого он натворить не успеет. И тут я не ошибся, не успел… Он нам в другом месте наверстал с лихвою!

– Бабушка, как вы полагаете, сколько у нас времени? – спросил я, когда мама с сыном вымелись вершить справедливость. Яга повела плечиком, задумалась, послюнявив палец, подняла его над головой и сообщила:

– Безмерных изменений в атмосфере не чую. Стало быть, уж никак не менее недели будет…

– Убежать успеем?

– Куды? – вздохнула наша эксперт-криминалистка. – Стара я по Парижам юбками пыль трясти, здесь родилась, здесь и помру. Как раз вон опосля Гордыни гроб хрустальный освободится… Представь тока, лет эдак через сто приедет царевич-королевич во гробу спящую красавицу целовать, а там – я! Вот смеху-то будет…

– А если у него сердце слабое?

– Дак уж, поди, в гробу-то и на двоих места хватит…

– Не слишком оптимистично, но давайте пока вернёмся к делу. – Я развернул планшетку, подчёркивая карандашом номер каждого абзаца. – Итак, пункт первый: необходимо срочно выяснить, откуда именно братья Бурьяновы брали соль? Второе, где конкретно на данный момент находятся сами близнецы-контрабандисты? И третий момент, скорее уже из области чистой теории – не смогли бы вы поинтересоваться по вашим каналам насчёт жены Кощея? Ну, там, более полное досье: как, что, откуда, какие слабости, есть ли хобби, пристрастия по жизни, «ахиллесовы пятки» – всё, что удастся, сами понимаете…

– Умом-то понимаю, а вот как сделать, не ведаю, – принасупилась бабка. – Ну да ладно; ты, участковый, в деревню иди, там следы Прошки с Ерошкой искать надобно. А я здесь мыслишками пораскину, авось и выйду на чё-нить информационно-полезное…

Собственно, с моей стороны тоже других идей не было. Митька на задании, у Яги нога хромая, остаюсь один я, мне и бегать по селу, веселя местных жителей смешными вопросами об исчезновении их предприимчивых земляков. То есть деревенька-то небольшая, обойти все дворы можно и за час, но сколько мороки в этой рутинной болтовне, кто бы знал… Да и толку, как правило, немного. Однако почти сразу за околицей мне жутко повезло – меж кустов ракиты мелькнул знакомый сарафан, и кузнецова дочь Маняша преградила дорогу следствию.

– Добрый день вам, Никита Иванович, сыскной воевода, батюшка участковый!

– И вам здравствуйте. Я пройду?

– Ой, да конечно же! А тока на минуточку ли не задержитесь, у меня вести важные, вам полезные будут.

Я хотел было припомнить ей корову и театрализованное крещение милиционера в рукаве речки Смородины посредством масона-гробовщика, но передумал.

– Слушаю.

– Вы ведь сейчас Прохора с Ерофеем искать будете, а я про них та-ко-е знаю… – заговорщицки пропела она и сразу уточнила: – А скажите вот мне как на духу: в милицию девок берут?

– Зачем? – не сразу включился я. – То есть берут, конечно, а вам-то это зачем?

– Надо, – уклонилась она. – А тогда ещё вопрос важный до вас имею: милиционерам, вообще, жениться можно? Или им и впрямь серьёзные отношения Уставом внутренней службы возбраняются, и поп такие браки без благословения бросает, венчать отказываясь, потому как тогда его самого посодют?

– Что за бред! Маня, мне правда некогда, у меня дела… Давайте мы эту ерунду как-нибудь в другое время обсудим, а?

– Ну ещё вопросик, один, маленький, – взмолилась, не давая мне пройти, румяная кузнецова дочка. – А вот ежели один милиционер на другом женится – это можно?

– Можно, – сорвался я. – В демократическом западном обществе – геям можно всё! Но боюсь, у нас столь энергичных шагов по защите прав сексуальных меньшинств даже царица не одобрит…

– То исть можно? Ага-а… Тогда пишите меня в штат милицейский самым младшим сотрудником – я замуж хочу!

– Митька! – прозрел я. Маняша стыдливо кивнула. Я говорил, что он успешно наворотил дел в другом месте? Так вот оно, именно здесь, разбирайтесь с новой невестой, дорогой Никита Иванович… – Ладно, идёмте в село. Всё расскажете по дороге.

Нет, если кто чего не так подумал относительно нравственного и морального облика нашего парня, то зря. Девушку он и пальцем не тронул, даже на робкий поцелуйчик не пошёл. То ли меня боялся, то ли Маниного папу-кузнеца. Но наплёл он ей семь километров вдоль шоссе по мотогоночной трассе пешкодралом! Обнадёжил, короче, – любовь-морковь, страсть мексиканская и увезу тебя я в тундру! А потом и заявил конкретным текстом, что по зрелом размышлении жениться никак не могёт, ибо в отделении все тока меж собой браками сочетаются, оттого милиционеры и плодятся! Девка, дура, поверила, поплакала, а потом и направилась к нам со светлой идеей – возьмите на службу, гражданин участковый, так небось Митя от женитьбы не отвертится. Деревня-а-а…

– Так возьмёте ли?

– Подумаю, – временно выкрутился я, тут же решив использовать сложившуюся ситуацию. – К нам ведь кого попало не берут. Надо пройти собеседование у царя, принести серьёзные рекомендации, пройти кандидатский стаж, показать себя, одним словом…

– Показать себя! – махом забурела Маняша, обеими руками прикрывая пуговки сарафана на высокой груди. Вот ей-богу, если эта девица способна хоть что-нибудь понять неправильно, она поймёт неправильно!

– Я имел в виду, что вы могли бы помочь нам в расследовании. Давайте вместе пройдёмся по всем дворам, вдруг кто-то всё-таки знает, где примерно искать близнецов Бурьяновых.

– А-а… в этом смысле, – с явным облегчением выдохнула она и решительно взяла меня за рукав. – Так это мы охотно, от всей души, покажем, на что я способная!

Я согласился. И правильно, она же местная, поэтому дальше дело пошло веселее…

– Здрасте, дядя Федот! Как здоровьичко, как нога к непогоде, как под ребром, не давит? Ой, да ну! Ой, быть не может! Ой, а как это? Ой, ну дак полечитеся… А где Прохор с братом соль брали, не ведаете? Жаль, жаль, ну да Бог вам судья…

– Здрасте, тётка Серафима! Как муженёк-то ваш? Всё пьёт? Всё горькую? Всё без просыху? А вот есть, говорят, средство одно верное. Тока вы скажите, откуль Ерофей с братаном соль везли? Вона как… так, значит… ага… Ну, тады и я о средстве том ничего не ведаю!