Проклятие мертвых Богов - Маргарет Уэйс

— Базальт! — Каэле окликнул гнома, проходившего по коридору. — Правда, что хозяин покинул Башню?

— Правда, — ответил Базальт.

— И куда он пошел?

— Откуда мне знать? — возмущенно отозвался гном. — Он, кажется, не обязан спрашивать у меня разрешения.

Базальт не сбавил шага, его подбитые гвоздями башмаки стучали по каменному полу, он взбивал ногами полы своей мантии, чтобы не наступить на нее. Каэле поспешил за ним.

— Может быть, хозяин отправился переговорить с Чемошем? — спросил полуэльф с надеждой.

— А может, он оставил нас здесь самих разбираться с Повелителем Смерти, — ответил Базальт. Он пребывал в сварливом настроении.

Каэле побелел:

— Думаешь, он может так поступить?

Базальту хотелось ответить утвердительно, просто чтобы подразнить полуэльфа. Но он нуждался в помощи Каэле, поэтому, хотя и с неохотой, отрицательно покачал головой:

— Это как-то связано с Чемошем, но я не знаю как.

Каэле все-таки не успокоили его слова. Он зашагал рядом с Базальтом.

— А куда ты идешь?

— Веду тебя. Мине дано разрешение в течение часа ходить, где она пожелает, разумеется, под наблюдением.

— Под твоим наблюдением, — поправил Каэле. Он развернулся в обратную сторону. — А я не собираюсь играть в няньку при этой хитроумной стерве.

— Как пожелаешь, — самодовольно усмехнулся гном. — Только когда хозяин вернется, где, скажу, я тебя нашел? У себя в комнате? Изучающим заклинания?

Каэле замер и, бормоча вполголоса проклятия, развернулся:

— Ну, если подумать как следует, мне лучше пойти с тобой. Я буду чувствовать себя виноватым, если ты как-нибудь пострадаешь от руки этой женщины.

— Как это, по-твоему, я могу пострадать? — поинтересовался Базальт, ощетиниваясь. — В ней нет ни капли магии.

— Судя по всему, хозяин не разделяет твоей уверенности, если он поручил нам обоим присматривать за ней…

— Хватит о ней болтать, заткнись! — проворчал гном.

— А ты ее боишься! — не без удовольствия сообщил полуэльф.

— Нет, не боюсь. Просто… Хорошо, если тебе обязательно нужно знать, мне не нравится находиться рядом с ней. Есть в ней что-то жуткое. С тех пор как мы перепутали ее с рыбой и поймали в свою сеть, я ни одной ночи спокойно не спал. Клянусь Черной Луной, хочу, чтобы Чемош действительно пришел и забрал ее отсюда, чтобы все кончилось.

— Но можно просто убить ее и выбросить тело акулам, — предложил Каэле.

Они стояли перед дверью в комнату Мины, им было слышно, как она мечется внутри.

— Всегда можно сказать хозяину, что она пыталась бежать…

Базальт засопел:

— И как же ты собираешься ее убить? Наложить на нее магическое заклинание? Оно сработает, если только ты расскажешь ей заранее, как именно оно должно действовать и что с ней произойдет! Если нет, то ты с тем же успехом можешь сплясать кендерский танец рандигазу.

Каэле сунул руку в рукав, мантии и показал нож, закрепленный на предплечье.

— Нам не придется заранее рассказывать ей, как на нее подействует это!

Базальт изучил нож. Идея была соблазнительная.

— Думаешь, раз Чемош и так злится на нас…

— Ба! Нуитари разберется с этим. — Каэле придвинулся ближе и заговорил тихо: — Может быть, именно этого и ждет от нас хозяин! Иначе зачем он приказал бы нам выпустить ее из камеры, если не ожидал, что она попытается сбежать? Он ведь даже отдал нам приказ, что делать в подобном случае. «Если она попытается бежать, убейте ее». Так и сказал.

Базальт голову себе сломал, пытаясь понять, почему же Нуитари согласился выпускать Мину из ее надежной камеры. Хотя ему не хотелось этого признавать, но Каэле, видимо, был прав.

— Мы ее убьем только в том случае, если она попытается бежать, — заявил гном.

— Она попытается, — заверил Каэле. Глаза его кровожадно сверкнули. Он облизнул губы.

— Ты — свинья, — констатировал Базальт, положил руку на дверь и принялся произносить заклинание, отпирающее магический замок.

Мина перестала метаться по своей комнате.

— Идут двое из Черных Мантий, мой господин, — сообщила она Чемошу. — Я слышу, как они идут по коридору. Ты уверен, что Нуитари здесь нет?

— Иначе я не смог бы разговаривать с тобой, любовь моя. Только Нуитари обладает достаточной силой, чтобы держать тебя внутри мощного заклинания. Ты боишься его, Мина?

— Нет, не боюсь, господин мой, но от него у меня по коже идут мурашки, будто я трогаю змею или на шею мне вдруг упал паук.

— Все три кузена такие. Это все магия. Некоторые из нас предупреждали Богов: «Не позволяйте своим детям владеть подобной силой! Держите их в подчинении!» Такхизис не захотела слушать, точно так же, как Паладайн и Гилеан. И только потом, когда их собственные дети пошли против них, они начали сознавать мудрость наших советов. Но к тому времени, разумеется, было уже поздно. Теперь у меня есть возможность приструнить кузенов, отнять у них силу, вырвать у них клыки.

— И как ты собираешься сделать это, господин? — спросила Мина.

Она слышала, как снаружи один из черных магов возится с замком.

— Вскоре мир увидит, что маги бессильны, беспомощны, ничего не могут сделать с моими Возлюбленными, и что же мир сделает тогда? С отвращением отвернется от них! Уже сейчас маги лихорадочно просматривают книги заклинаний, свитки и артефакты, пытаясь найти какой-нибудь способ остановить меня. У них ничего не выйдет. Они не смогут найти ничего, что хоть как-то сдержит Возлюбленных.

— А Нуитари? — Мина вернулась к тому, с чего они начали разговор.

— Прошу прощения, что отвлекся, моя дорогая. Нуитари ушел, чтобы присутствовать на заседании Конклава, где, я уверен, и сообщит кузенам о своем предательстве, о том, что выстроил Башню для себя одного. Вернется он еще не скоро, а через несколько мгновений здесь начнется настоящий хаос. Будь готова.

— Я готова, господин, — спокойно отозвалась Мина.

Она слышала, как гном звучно выпевает слова заклинания.

— Ты понимаешь, что тебе предстоит сделать? — спросил Чемош.

— Да. — Мина снова забегала по комнате, будто бы ничего не произошло.

— Дом Святотатства расположен в самом основании Башни. Там есть стражник, а сам Дом полон ловушек, но я помогу тебе.

— Мой господин… — начала Мина, но замолчала.