Эффект домино - Марина Мельникова

– Принесли, принесли, наконец! – воскликнула одна горничная, вбежав в комнату.

Радостная и удивительно добрая улыбка осветила ее лицо.

Невеста, загородившись от яркого солнца рукой, ушла в тень. Лица не было видно, но ее наряженная поза говорила о томительном ожидании.

– Долго еще? – в нетерпении спросила она.

Другая горничная с гордостью на вытянутых руках внесла в комнату изысканную фату, обшитую тонким кружевом. Невеста, сложив руки в молитвенном жесте, залюбовалась чудом портновского искусства.

Совсем молоденькая девушка, усевшись на подушки, в беспорядке разбросанные у камина, бренчала популярную мелодию на бузуке.¹³ В комнату вбежал большой молосский дог шоколадного цвета. По поведению животного было видно, что он еще молод и глуп. Схватив первую попавшуюся ему на глаза тряпку, он начал бегать с ней от одной служанки к другой, призывая включиться в игру. Девушки, взвизгнув и схватив псину за ошейник, выставили за дверь.

– Ну, все, – с гордостью произнесла одна портниха, показывая вышитую золотом метку на белых лайковых перчатках невесты, – эта последняя.

«Госпожа Боте», гласила метка.

– Счастье шито золотом, – грустно прошептала невеста, а потом, тряхнув головой, воскликнула, – как восхитительно!

– Что это было? – прошептал Бриар, просыпаясь.

Сон был реален до невозможности, однако едва он попытался осознать его полностью, как тот стал растворяться, стираясь из памяти.

Бриар повернулся в сторону окна. Яркое солнце ослепляло. Было уже далеко за полдень, и спящего ангела на кровати не было. От этого он испытал что-то вроде разочарования и легкой грусти. С балкона доносился шум моря, а из глубины дома – голоса. Именно эти голоса привлекли внимание и насторожили Бриара.

Похоже, встреча, к которой морально готовилась Анна, давно началась и была уже в полном разгаре. Бриар умылся, накинул халат, так и не найдя своих вещей, и тихо открыл дверь. Быстрыми и заглушаемыми мягким ковром шагами он подошел к перилам лестницы, осторожно посмотрев вниз на огромный солнечный холл. Он сразу заметил высокого, довольно красивого брюнета, с загорелым энергичным лицом и глубокими темно-карими глазами. Тот вальяжно развалился на кожаном диване, томно поглаживая пушистую подушку, не сводя глаз с Анны. За огромными стеклянными дверями холла виднелись две фигуры, не внушающие доверия.

– А давай выпьем за молодых, красивых, богатых, да и власть имущих! За то, чтобы есть икру и запивать ее шампанским, – торжественно произнес пижон, поднимая бокал на четверть наполненный виски. Блеснув белозубой улыбкой, он осушил свой бокал одним глотком. Было слышно, как кубики льда стукнулись о его зубы. В словах незнакомца сквозила гремучая смесь романтики, грубости и цинизма, а на устах играла фальшивая улыбка. Бриар чувствовал, что гость напряжен и пытается скрывать свои эмоции.

– Фу, икра и шампанское – это так пошло. Да к тому же, по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты, – сухо проинформировала Анна, покачав головой.

– Во-первых, сейчас уже не совсем утро. Я бы даже сказал, уже совсем не утро.

– Ясно излагаешь, – хмыкнула Анна, – а во-вторых?

– А во-вторых, я склонен причислять себя все ж таки к аристократам.

– Я так и подумала, – почти искренне отозвалась Анна.

Гость поставил свой стакан на поднос, который тут же унесла расторопная служанка. Незнакомец молча проводил ее взглядом, а потом глазами вернулся к Анне.

– Слушай, мы с тобой были бы замечательной парой…

Анна его перебила:

– Было бы очень мило, если б ты сказал это несколько другим тоном, господин Замятин.

– Ты деловая женщина, комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица, а теперь посмотри на меня…

Молодой человек встал и, подойдя вплотную к Анне, крепко взяв ее за плечи, заставил посмотреть себе в глаза.

Анна спокойно смотрела в карие глаза, не моргнув, не отведя взгляда. Бриар поразился ее спокойствию и силе.

– Ладно, – вздохнул он, отходя и усаживаясь опять на прежнее место, – время все ставит на свои места.

– Согласна, – кивнула Анна, – только люди иногда переставляют.

В это время с кипой папок вошел довольно упитанный пожилой мужчина лет пятидесяти, с умными проницательными глазами, а с ним еще двое. В последних чувствовалась военная выправка.

– Вовремя, Иван Петрович, заждались уже, – проговорила Анна с металлом в голосе.

На огромном овальном столе Иван Петрович задумчиво раскладывал карту и гербовые бумаги. Анна подошла поближе.

– Вот земельные, вот зарегистрированные документы на передачу земли под коттеджи, – начал вещать служащий, потрясая бумагами перед ее глазами.

– Где эти земельные участки? – спросила Анна.

– Здесь и здесь, – ткнул Иван Петрович в карту.

– Застройщики начали работать, господин Замятин?

Анна повернулась к брюнету.

– Ведь будущие коттеджи уже имеют владельцев, – уточнила она.

– Но все дело в том, что документами занимался господин Замятин, и они оформлены с грубейшими нарушениями. Мы попали не только на крупную сумму, но и на судебные разбирательства, – сказал Иван Петрович, поправив очки.

Он редко терял присутствие духа, но сейчас его нервы начали пошаливать. И чтобы взять себя в руки, он несколько раз прошелся по холлу, заложив руки за спину. Глаза Анны напряженно следили за ним. Наконец, он на ходу, изредка оборачиваясь к слушателям, продолжил:

– Мы переплатили уйму денег, и еще в суд подали деревенские, чью деревню, как оказалось, жилую нужно сносить, – закончил он, оправившись и перейдя на свой прежний сухой и довольно вежливый тон. – Что скажите, господин Замятин?

Анна холодно перевела взгляд на ухмыляющегося молодого человека.

– Вот как раз эта переплата, как выразился глубокоуважаемый Иван Петрович, и пойдет на выплату деревенским. Мы все равно будем в прибыли!

Анна осмотрела его фигуру испытующим взглядом. Замятин, иронично улыбнувшись, спросил:

– Неужели вы, госпожа Орлова, не видите своей выгоды?

– Выгоды в том, что мы должны сравнять с землей деревенские дома, сломать жизнь стольким людям? – вопросом на вопрос ответила Анна.

Говорила она, неторопливо повышая тон и прищурившись.

– Ба, и это говорит расчетливая стерва, которая не упустит своего?

Бриар чувствовал, что за показной бравадой затаился подлый лицемер.

– Ты знаешь, госпожа Орлова, о чем мечтает наш народ? – продолжил он, стараясь держать марку.