Эффект домино - Марина Мельникова

Видно было, что свою роль господин Замятин готовил добросовестно. Опешившие лица присутствующих красноречиво свидетельствовали об этом.

– Не двигаться! – повторил Замятин, нервно потрясая пистолетом. – Подняли руки быстро! Считать до трех снова буду я.

– Так не двигаться или поднять руки? – уточнил Вересов, делая несколько шагов в сторону брюнета.

– Молчать! Руки подняли, а то вашей хозяйке амба.

Он показательно приставил пистолет к голове Анны. Девушка глазами успокоила стоящих в нерешительности коллег по несчастью.

– Ладно, начинай считать, а мы послушаем, – сухо произнесла она.

– Как мило! Мы сегодня славно играем в считалки! – игриво произнес Замятин, но по лицу катились капельки пота. – Ты, красавица, маленько меня подзадолбала, – процедил он сквозь зубы так, чтобы слышала брошенную фразу только она.

Бриар видел, что к стоявшим поодаль сопровождающим Замятина крадется Леха.

«Ох, зря…».

Не успел он это подумать, как раздался глухой выстрел. Леха ранил одного, но не успел обезвредить другого. Тот, повернувшись, выстрелил в телохранителя Анны. От испуга Замятин дернулся, палец его нажал на курок…

И тут все застыли. Как будто кто-то крикнул слова из детской игры «Морская фигура на месте замри», и все послушно замерли. Замер даже не долетевший до земли, почти висящий в воздухе Леха. Комнату заволокло светящейся туманной дымкой. Вокруг оцепеневших людей что-то искрило, пощелкивало, постреливало, как оголенные провода. Глаза их остекленели.

– Класс! – восторженно прошептала Анна, высвобождаясь из цепких объятий Замятина. Она изумленно взмахивала ресницами, переходя от одного живого монумента к другому. Некоторые Анна даже пощупала, убедившись, что их кожа так же эластична, как и до ступора, в который они мгновенно впали. А потом ее глаза уловили движение. Бриар, завязывая на ходу халат, спускался по лестнице.

– Ангел небесный, – опять прошептала Анна, икнув.

– Почти, – серьезно ответил Бриар, оглядывая свой мягкий белоснежный наряд.

Анна онемела, восторженно раскрыв рот, как ребенок, перед которым вытащили кролика из шляпы.

– Ты кто? – наконец решилась она задать вопрос. – Копперфильд?

«Копперфильд?», мысленно переспросил мужчина и, пошарив в хаотичных мыслях девушки, с добродушной усмешкой поинтересовался:

– Я похож на иллюзиониста?

– Это ведь не иллюзия…

Анна, опять выдохнув, начала обходить замершие фигуры.

– Слушай, а ты кто? – спросила она, забыв, что уже спрашивала его об этом.

Бриар опустил глаза в пол, размышляя. А потом решительно произнес:

– Эта долгая история, и мне придется ее рассказать. Только после. Решай, что с этим делать.

Он спокойным взглядом обвел присутствующих и, скрестив руки, величественно вскинул голову.

«Принц, как пить дать», пронеслось в голове у Анны, «только белый конь, похоже, утонул».

Ее голубые глаза сияли таким ребяческим восхищением, что Бриар невольно улыбнулся.

– Послушай, я ценю твой юмор и даже бы посмеялся от души, но держать этих людей я долго не смогу.

Анна, стряхнув с себя детскую непосредственность, опять превратилась в бизнес-вумен и обвела помещение жестким взглядом.

– Ты прав, оживи пока моих людей только, – и вдруг спохватилась, обеспокоенно вздрогнув, – Алексей, он упадет.

Бриар, приблизившись к молодому человеку, легко, словно пушинку, положил его на пол, склонившись над ним. Анна тоже пристроилась на корточках рядом.

– Что с ним? Будет жить? – заботливо прошептала она, забыв, что совсем недавно изводила бедного парня.

Бриар привычно прошелся рукой по ране, останавливая кровь.