Проклятие Одии - Майте Карранса

— Тебя могут там увидеть! — предостерегла Дацилию Анаид.

— Вряд ли. Я не включаю свет.

— Как же ты готовишь еду?

— Я ее не готовлю.

— А как ты ешь без света?

— С помощью заклинаний, — оглядевшись по сторонам, прошептала Дацилия.

Анаид хотела дать Дацилии нагоняй, но она передумала. Проделки этой девчонки казались невинными шалостями по сравнению с тем, что вытворяла она, Избранница, сбежавшая от матери и постоянно нарушавшая самые святые заповеди омниор. Теперь она могла с помощью Жезла Власти и запретных заклинаний получить все, что ей заблагорассудится. Кроме Рока, конечно. Если честно, то именно из-за этого она и откладывала предстоящие ей великие дела.

Анаид даже позавидовала Дацилии, которая спала в ее кровати среди ее старых игрушек. Дацилия могла листать книжки Анаид и вдыхать запах духов Селены, еще исходивший от ее подушки.

«Как все странно! Совсем не так, как когда я была здесь в последний раз».

Анаид покидала Урт омниорой, защитить которую был готов весь ее клан. А вернулась тайком, как преступница. Почему же она скрывается от колдуний, среди которых выросла? Они же вскормили ее, научили ее ходить, говорить, читать, видеть наяву прекрасные сны.

Елена и Карен стали для Анаид почти родными. Они дарили ей подарки на день рождения, радовались ее успехам в школе, сидели с ней, когда она болела, праздновали вместе с ней равноденствия и оплакивали умерших. А теперь Анаид пряталась от тех, кто так много для нее сделал…

— Ну что, ты готова? — взволнованно спросила Дацилия.

— К чему?

— Завоевать любовь Рока, а потом отправиться со мной на Чинет и спуститься в кратер?

Анаид снова охватил почти панический страх перед Царством Мертвых.

— Завоевать любовь совсем нелегко, — уклончиво пробормотала она.

— Но ведь ты Избранница!

— Ну и что?

— А то, что Избранница может добиться всего, что угодно. Избранница не простая омниора!

Анаид прислушалась к словам Дацилии, чувствуя уверенность девочки в том, в чем ее саму еще грызли сомнения.

— Это верно, но мне нужно как следует подготовиться.

— Я уже все знаю, — заявила Дацилия.

— Что?!

— Все! Когда и куда Рок ходит. И с кем. Между прочим, он больше не встречается с Марион.

Эта пигалица, еще даже не посвященная в колдуньи, учила Избранницу, как той заполучить парня, который ей нравится! Анаид стало стыдно, но Дацилия говорила дело.

— Ты мне поможешь?

— Конечно! — просияла девочка.

Наверняка она возникла в жизни Анаид не случайно. Дацилии явно было суждено стать движущей силой Избранницы, ее памятью и совестью. Анаид оставалось только правильно использовать энергию девочки и не давать ей слишком увлекаться.

— Встречаемся здесь завтра в три часа. Отдохни, как следует. И не обязательно охранять вход в пещеру. Я сама могу за себя постоять.

— Будь осторожна! — воскликнула Дацилия. — В окрестностях Урта кто-то высосал кровь у маленькой омниоры!

— Откуда ты знаешь?! — поразилась Анаид.

— Я слышала, как об этом говорила Елена.

То ли от этой трагической новости или из-за тревожной игры теней среди тополей на закате, а может, от унылого журчания речной воды и запаха свежеиспеченного хлеба, принесенного ветром из Урта, Анаид внезапно стало очень грустно. Она ужасно тосковала по своему недавно ушедшему детству, по материнским поцелуям, по сильным рукам бабушки Деметры, по Елене и Карен — своим дорогим омниорам.

Теперь все зависело только от самой Анаид и от ее мужества. При этом девушка и не подумала о том, чтобы прогнать воспоминания о прошлом с помощью бирюзового браслета. Прошлое наполняло смыслом ее нынешнюю жизнь и то, что ей предстояло осуществить. Грусть лишь укрепляла ее решимость. В такие моменты Анаид даже хотелось выбросить бирюзовый браслет, чтобы не утратить саму себя, потеряв воспоминания. Она не желала одним движением лишиться своих корней, своего клана, семьи, привязанностей и многого другого.

Вокруг нее по-прежнему гибли омниоры.

Анаид больше не могла играть в прятки сама с собой. Она была готова выполнить свое предназначение.

Вернувшись в пещеру, Анаид призналась Кристине в провале:

— У меня ничего не выходит.

Ледяная Королева совсем не рассердилась и попробовала утешить внучку:

— Ничего страшного. Попробуй еще раз.

Однако Анаид уже приняла решение.

— Приготовь мне, пожалуйста, приворотное зелье.

Обычно такая добрая и чуткая Кристина нахмурилась.

— Это опасно.

— Почему?

Кристина начала заметно нервничать.

— А как же Проклятие? Ты что, его не знаешь?

Белая Дама пристально следила за реакцией внучки, но та непонимающе покачала головой.

— Ты читала стихи Евы Люс? — спросила Кристина.

Анаид кивнула.

— Так вспомни ее самые известные строки!

Порывшись в памяти, Анаид произнесла:

«Ужасно быть Избранницей такою:

Опоит зельем собственной рукою,

Вкусит питья из запрещенной чаши,

Найдет в покои мертвых тайный вход

И воскресит умершую у вод».

— Тебе не стоит пользоваться приворотным зельем. По-моему, это грозит чем-то нехорошим, — настаивала Кристина.

— Но это же просто стихи! — не сдавалась принявшая бесповоротное решение Анаид.

— Ошибаешься, — покачала головой Кристина. — Они почти слово в слово повторяют Проклятие Одии.

— Что еще за проклятие? — встрепенулась при звуках имени Одии Анаид.

— Неужели тебе ничего о нем не говорили? — замялась Кристина.

— Нет.

— Видишь ли, оно не зафиксировано в письменных источниках, но передается из поколения в поколение. Говорят, что перед своим исчезновением Одия прокляла своих дочерей от Шаха, всех своих внучек, правнучек и иже с ними.

— Так о чем говорится в этом Проклятии? — заинтересовалась Анаид.

— Примерно о том же, о чем пишет Ева Люс в своих пророческих стихах, — неохотно призналась Кристина.

— И ты этому веришь?

— Верю.

— Но ты же одиора, а Ева Люс была омниорой!

— Пророчества касаются в равной степени и одиор, и омниор, — опустив глаза, сказала Кристина. — Не стоит бросать вызов судьбе, Анаид. Я не хочу, чтобы ты погибла.