Проклятие Одии - Майте Карранса

— Ну говори же, не томи! — прошептала Карен. — Что-нибудь случилось с Селеной и Анаид?

— О них я по-прежнему ничего не знаю. Я часто мысленно вызываю Селену, но она мне не отвечает. Впрочем, сигналов тревоги она тоже не подавала.

— Что же тогда? Одиоры опять кого-нибудь умертвили?

— Вроде нет.

Карен облегченно перевела дух. Ей как врачу приходилось иметь дело с останками девочек-омниор, из которых одиоры высосали кровь. Это было ужасно, и Карен казалось, что скоро она не выдержит. Впрочем, с момента исчезновения Анаид и Селены одиоры стали убивать меньше. Карен почти успокоилась, ибо от мысли, что сегодня ночью ей придется осматривать очередной обезображенный трупик, она едва не лишилась рассудка.

— Так в чем же дело?

— В Роке.

Карен разинула рот от удивления. Раньше Елена никогда не тревожила ее по ночам из-за своих детей. Что же произошло?! Ведь Рок уже почти взрослый!

— Я не разбираюсь в подростковой психологии. К тому же у меня нет своих детей…

— Вновь появилась Дацилия.

— Ну и что?

Карен начала успокаиваться. У нее даже пробудился аппетит. В уютном доме Елены на очаге всегда готовилась вкусная еда, которой хотелось наесться до отвала, а потом задремать в удобном кресле у камина под мурлыканье кошек, тявканье собак и детскую возню.

Карен набросилась на тарелку с едой. Как всегда, было очень вкусно. Интересно, что Елена добавляет в фарш для фрикаделек? Яйцо и вымоченную в молоке булку?

— Ну, говори. Я тебя слушаю.

— Я уже тебе рассказывала, — запивая молоком печенье, начала Елена, — что Дацилия исчезла так же внезапно, как и появилась. Когда я убедила ее, что Анаид нет в Урте, она смылась, даже не попрощавшись. И вот сегодня вечером Рок привез ее сюда на своем мотобайке. Он утверждает, что она упала и сильно ушиблась. Он не отстал от меня, пока я не ощупала ей все кости, а эта девчонка костлявая, как рыба.

Карен тщательно вытерла тарелку хлебом и, жмурясь от удовольствия, медленно его прожевала. Особенности анатомии Дацилии не произвели на нее ни малейшего впечатления.

— Потом Рок попросил меня оставить Дацилию у нас дома, пока ей не нужно будет возвращаться на Тенерифе.

— Ну и что?

— Он пожирал эту девчонку взглядом!

— Ну и?

— Он бегал для нее за водой, пододвигал стул и вообще вел себя, как полный идиот. Он даже посвятил ей стихотворение!

— Ого! — удивилась Карен.

— Теперь тебе понятно, почему я бешусь?! — воскликнула Елена. — Рок явно неровно дышит к этой малолетке! Разумеется, я не оставила ее спать у него в комнате, а поставила для нее раскладушку в комнате близнецов.

Карен чуть не расхохоталась, но вовремя взяла себя в руки.

— Ты что, ревнуешь Рока?

— Неужели ты ничего не понимаешь?! Его явно околдовали!

— Да ладно тебе, — не выдержала Карен. — Мы, конечно, колдуньи, но из этого еще не вытекает, что наши дети не могут сами по себе влюбляться в кого им заблагорассудится!

— Но не в эту же тщедушную соплячку! — взвилась Елена. — И вообще, дай мне договорить! Дело в том, что Дацилия дала Року что-то выпить.

— Откуда ты знаешь?! — удивилась Карен.

— В конце концов Рок мне все рассказал. Он еще совсем несмышленый, но я-то сразу все поняла. Дацилия подстерегла его на дороге и попросила выпить из ее фляжки. При этом выдумала невероятную историю про какой-то нелепый спор.

— Вот как? — заинтересовалась Карен.

— Рок признался мне, что, как только выпил из фляжки, сразу заметил, какая Дацилия красивая.

— Да, похоже на то… — Карен прекрасно знала, что приворотное зелье действует именно так. Неожиданно.

— Я снова связалась с предводительницами кланов омниор из долины Оротава. Как я и думала, Дацилия им опять наврала. Девчонка совсем от рук отбилась!

— Бедняжка, — пробормотала Карен. — Это все ее мать…

— Я знаю, что ее безумная мать убежала в Нью-Йорк, но это еще не означает, что Дацилия имеет право врать на каждом шагу! — возмутилась Елена.

— А почему мать не взяла с собой Дацилию? — спросила Карен.

— Ты что, не знаешь?

— Нет.

— Когда Дацилия была совсем маленькой, ее мамаша по рассеянности забыла ее в коляске в магазине.

— Ничего себе!.. И уехала одна в Нью-Йорк?

— После этого предводительницы клана отобрали Дацилию у матери и сами занялись воспитанием девочки.

— Бедный ребенок! — к возмущению Елены Карен посочувствовала Дацилии. — Но, по-моему, рассеянная мать все-таки лучше никакой.

— Дацилия будет почище своей матери!

— Ну ты прямо скажешь!

— Скажу! И еще не то скажу! А что, по-твоему, можно сказать о тринадцатилетней соплячке, которая, не дождавшись посвящения в колдуньи, удрала из дома, чтобы шататься по большим дорогам и опаивать мальчишек запретными зельями?!

С этим Карен при всей своей доброй натуре не могла не согласиться.

— Ну и что же ты предлагаешь?

— Да ты подожди! — воскликнула Елена и помрачнела: — Я еще не договорила.

— Ну что там еще?

— В Урте появилась одиора.

— Опять сплетни?

— Нет. Все точно. Я сама чувствовала что-то неладное, а Рок подтвердил. Дацилия была на дороге не одна. С ней была ее подруга. Какая-то загадочная молодая женщина — красивая, с белоснежной кожей, вся увешанная драгоценностями.

— Рок ее узнал?

— Нет, он не знает, кто она и как ее зовут, но она произвела на него неизгладимое впечатление.

Карен до боли прикусила губу. Как и все взрослые омниоры, она могла чувствовать приближение одиор, ощущать их присутствие. С возрастом и опытом эта способность у омниор лишь обострялась.

— Это сильная одиора?

— Очень сильная. Пойдем со мной. Сейчас ты все поймешь сама.

Карен с Еленой вышли на крыльцо. Луна почти совсем закатилась.

Погода стояла отменная, но Карен очень продрогла. Когда перед домом Елены она вышла из машины, ее ног коснулся порыв холодного ветра. И пока ела на кухне, холод поднимался все выше и теперь ледяными тисками сжимал ей сердце.

Задрав головы к небу, Елена и Карен принюхались. Ветер принес им резкий и неприятный запах. С самого детства они знали, что именно так пахнут одиоры.

— Она совсем близко! — хрипло прошептала Карен. — Она где-то здесь!!!

Елена в ужасе ойкнула. А она-то надеялась, что все ей только мерещится. Она и Карен-то пригласила лишь для того, чтобы та рассеяла ее опасения.